Ящик Пандоры
Шрифт:
— Саша... Александр Борисович...
— Господи, Семен Семенович! Что вы тут делаете?! Это я, я, не волнуйтесь, живой и почти невредимый.
— Саша, я же должен организовать ваши похороны... да что же я такие глупости... как же это... Я вот к Константину Дмитриевичу, как раз по поводу вашей смерти... то есть...
— Вы заставляете меня произнести пресловутое: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены». Но для непосвященных я умер, Семен Семенович.
— Понятно, понятно,— пробормотал растерянно Моисеев,— то есть я имею в
Он уронил палку и бросился обнимать Турецкого.
— Вы знаете, Саша, вас совершенно нельзя узнать,— говорил Моисеев, пока они поднимались на шестой этаж — лифт не работал, и инвалид войны Семен Семенович Моисеев с трудом преодолевал каждую ступеньку,— если бы не ваш голос, не ваша манера говорить, я бы никогда вас не узнал. Голос у вас очень характерный, да кроме того, я слушал его сегодня все утро.
— Догадываюсь, что вам привелось слушать мою беседу с Бабаянцем...
— ...которая никогда и ни при каких обстоятельствах не имела места. Собственно, по этому поводу я и приехал к Константину Дмитриевичу.
— Вот оно что,— протянул Турецкий,— ну, тогда давайте все по порядку, у нас впереди еще четыре этажа.
Моисеев, Турецкий и Горелик явились в квартиру Меркулова в момент доклада майора Грязнова о развитии подкинутой Пташкой Божьей версии насчет Валерия Транина по кличке «Кочегар». Майору удалось найти в компьютерной картотеке МУРа сведения, подтверждающие, что Транин был неоднократно судим за убийства, свой последний срок — десять лет — получил в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году и числился отбывающим этот срок в лагере имярек.
— Или твой источник путает, Александра Ивановна, или твой компьютер, Василий, «завис»,— заключил Гряз-нов свое сообщение и, не меняя тона, обратился к пришедшим: — Пламенный привет советской юстиции.
И тогда все заговорили разом, и только Вася Монахов молчал, обиженный за свой компьютер. Жена Меркулова долго всматривалась в Турецкого, потом тихо охнула и побежала в другую комнату, откуда доносились звуки фортепьяно, но тут же вернулась с озабоченным выражением лица и стала в дверях, дожидаясь, пока угомонятся страсти.
— А ну, ребята, давайте тихо! — скомандовала Романова.— Не будем отвлекаться от главного вопроса — искать мальчишку. Двое суток ребенок пропадает неизвестно где, единственная зацепка — этот «Кочегар». Источник мой, Вячеслав, ценнее ценного, хотя и с большим приветом. Он должен вот-вот звонить мне домой," а нашей картотекой надо всерьез заняться, Василий, компьютер тоже ошибается.
— Товарищ полковник, ошибаются люди, которые на нем работают. Или вносят искаженную информацию и уничтожают подлинную — злонамеренно,— твердо отрапортовал Монахов, но при этом немного покраснел.
— Я согласен с Шурой, надо отложить все разговоры, не относящиеся к похищению Кеши, на потом,— сказал Меркулов,— но сначала надо накормить пришедших. Оля...— обратился он к жене и только
— Ирина уехала.
— То есть — как?!
— Наверно к этой... к Валерии. Лида видела, как она собрала ноты, а потом попросила Лиду поиграть. Это чтобы мы не хватились.
— Ирина?! К Валерии?! — заорал Турецкий.
— Да шо ж это происходит такое, шо ж мне с вами со всеми делать,— заголосила Романова,— не знаешь, кого первого спасать надо!
— Зачем она туда поехала?! — продолжал орать Турецкий.
— Подождите, друзья, дайте мне сказать... Я вспомнил...
— Что вы вспомнили, Семен Семенович?!
— Не кричите, Саша. Я вспомнил... то есть я видел сегодня к Клавдии Сергеевне, к твоей бывшей секретарше, Костя, приходила девушка, она мне показалась знакомой. Я теперь вспомнил — это ваша девушка, Саша, я ее не узнал сразу. Она взяла такси... нет, «левака», сказала — к Трем вокзалам.
— Грязное! Быстро своим наружникам приказ — перехватить Ирку на подступах к даче! — гаркнула Романова.
— Вы мне можете ответить, зачем она поехала к Зимариной?! — не унимался Турецкий.
Меркулов стиснул цепкими пальцами плечо Турецкого:
— Саша, Ирина слышала наш разговор в том, как найти пути к Валерии. Ты же сам Шуре говорил, что она ищет преподавательницу музыки. Ирина предложила себя в роли агента, мы категорически возражали...
— Я сам сейчас туда поеду, вы еще не знаете, что такое Валерия. Это все одна компания — Биляш, Зимарины, Красниковский, Амелин. Она с Биляшом давно знакома, то есть я так думаю, потому что они оба в одно и то же время жили в городе Караул Архангельской области, городишко-то вшивый, вряд ли это совпадение. Все они между собой чего-то не поделили, в руки этой своры попасть -— живым не выйдешь, на" своей шкуре испытал.
— Ты никуда не поедешь, Александр,— стукнула Романова кулаком по столу,— твоя Ирка в нашем деле не разбирается, ей простительно. А тебе пока что полагается быть мертвяком, так что сиди и не рыпайся... Ну, где там Грязнов застрял?
— Не могу соединиться, Александра Ивановна, техника у нас на грани фантастики, японский городовой! крикнул из коридора Грязнов и завопил что есть мочи: — Двадцать пятый, ты меня слышишь?! Это не двадцать пятый?! Кто говорит, едрит твою... Почему не сообщили сразу?..
Грязнов бросил трубку, сплюнул сухим ртом.
— У них там .радиотелефон вышел из строя, старший по группе звонил из телефона-автомата на Петровку, но это было полчаса назад. Так что связи нет. Когда Ирина взяла «левака», Семен Семенович?
Моисеев посмотрел на часы:
— Больше часа.- тому назад.
— Уже поздно... Толя,— обратился Грязнов к Горелику,— ты с машиной, так что... Разыграй ревнивого бойфренда.
— Все понял, товарищ майор, уже еду. Давайте адрес. Задание ясное — нейтрализовать Ирину всеми силами.