Яростные сердца
Шрифт:
— Это был оплот просвещения, породивший множество славных магов, алхимиков, философов, — продолжил Старый Тин. — Университеты присылали на практику студиозусов, в аудиториях кипели диспуты, а в переулках — дуэли.
— Честно — от места обитания друидов я ждал чего-то… Более сдержанного, консервативного, — я хотел сказать — пуританского, но в системном языке такого слова не было, что логично. Ограничился какими-никаким синонимами. — Студенты на выезде, если рядом есть ещё и алкоголь — это же как наводнение в горящем борделе. А у вас тут и кроме них народу хватало. Это всё не противоречило, ну… Друидскому мировоззрению?
—
Вот тут я хмыкнул. Так-то, даже школу не закончил. Но, зато побывал в десятках разных школ и посмотрел на самых разных школьников. Тусил на сельских дискотеках, пару раз бывал на городских вписках, ошивался по подъездам и детским площадкам, ходил в походы, купался в многочисленных реках, озёрах, прудах…
В общем, какие только виды досуга я не зацепил, пусть в большинстве случаев всё же невинные и безалкогольные. Усвоил одно: подростки — это стихийное бедствие. У меня ещё воспитание специфичное, я довольно сдержан, если меня не выбешивать. А от одноклассников на какую только дичь не насмотрелся.
Со многими ребятами после переезда продолжал общаться в сети, в том числе — с теми, кто после девятого пошёл в колледж. Студенческих историй наслушался вдоволь — и там всё ещё хуже.
— Вроде того, — ответил я. Вряд ли в магическом средневековье, ещё и тысячу лет назад, было всеобщее среднее образование, так что мой статус школьника тут всё равно не поймут.
— Но вот о друидах вы не знаете ничего, — немного ехидно заметил Тин. Сейчас он снова создавал впечатление благодушного древнего мудреца, а не безэмоционального деда с холодным взглядом. — Наша цель — соблюдать природное равновесие и бороться со Скверной. Этому не противоречат гулянки студиозусов. И даже гулянки профессоров и архимагов. По крайней мере, когда никто не призывает пустотников и не воскрешает мёртвых.
— Что случилось после?
— Вы не знаете историю войны Дракона и Светлейшей? И последующего Бунта против Небес?
— А мы и не из этого мира, — улыбнулся я. — Точнее, я и моя сестра родом отсюда, но нас спрятали в другом мире. Почему, как — я не знаю. Про само существование вашего мира, Системы и всего остального я узнал меньше недели назад. И по крупицам собираю информацию, чтобы хоть как-то разобраться в этом бреду.
Тин то ли не сдержался в этот раз, то ли намеренно не стал сдерживаться — но он уставился на меня округлившимися по пять рублей глазами.
Я продолжил:
— Ребята даже не знают, что я нефилим. В курсе только Айка, но у меня даже не было возможности спокойно всё с ней обсудить и узнать, что здесь за война Системы с Орилебом и почему я — потомок предателей.
Старый Тин задумчиво кивнул.
— Это объясняет вашу странную одежду и незнакомый мне язык. У людских народов я не слышал такого.
— Значит, люди в этом мире есть?
— Они даже жили на Острове. Но, им повезло даже меньше моих собратьев. Сильфы, что не попали под защиту Лийя-Кин, обезумели и одичали. И даже здесь нас выжило немного из-за предательства Зверобога. В Змеиной Утопии тоже остались разумные, но они ожесточились после того, как безумный король убил прежнего Великого. Айка рассказала, что вы, юноша, Утопию за эти дни обезглавили дважды.
—
— Людей на Острове после начала Бунта осталось мало, но несколько сотен не покинули свой город — Зиалгарт. Во время последней атаки на Остров по городу ударило проклятье с силой Смерти. Невероятно могущественное. Всё живое в городе и окрестностях обратилось нежитью. И с тех пор эта язва на теле Острова только разрасталась.
— Н-да, не приведи Ктулху туда попасть. Если что, как тут принято убивать нежить? Ну там: осина, серебро, соль, чистое железо, молитвы. Жечь огнём, стрелять в голову, забрасывать чесноком? В нашем мире, если что, даже магии не было — не то, что такой дряни.
— Огонь, серебро, божественные чудеса, сырая сила. И вы правы — туда лучше не попадать. Могущественной древней нежити в Проклятом городе хватает.
— На Острове есть ещё разумные?
— Я слышал о двух уцелевших поселениях цвергов. Это Идрик Тун и Ардак Тун, шахты. Но связь мы не поддерживаем, и я не знаю, выжили их жители по сей день, или погибли, одичали… И есть ещё замок короля — с одним единственным жителем. Он, думаю, в представлении не нуждается.
Я только кивнул:
— Угу, общались. А он почему такой здоровый? Вы, Айка, все остальные виденные мной сильфы, включая диких — все меньше людей. А он — здоровый, как бык. Без доспехов, наверное, как четыре меня весит.
— Силой в момент Бунта он был равен молодому богу. Это изменило его природу.
Я кивнул. В целом, вопрос был не важный, я просто утолил любопытство. Теперь — о действительно необходимой базе, которую я должен понимать.
— Хотел бы узнать у вас самые основы, чтобы понять точно, почему я здесь и чего мне ждать потом. Вы говорили про войну Дракона со Светлейшей и последующий Бунт, — прокачанный Интеллект позволил сразу вспомнить, о войне кого и с кем Тин недавно говорил. Хотя, Дракона и Светлейшую в целом нетрудно запомнить. — Можно это всё — подробно и по-порядку? Хотя, нет, серьёзные экскурсы в историю мне не нужны, времени на это просто нет. Лучше: выжимку, самое важное.
— Я отвечу на все вопросы, — кивнул сильф. — Но сначала — мы пройдём в мои покои. Судя по тому, как сражался ваш отряд, подъём к тому балкону для вас, юноша, не должен стать проблемой?
И он указал рукой вверх, на живой зелёный балкон — большой, метров десять в диаметре, торчащий на стволе Лийя-Кин, как гигантский древесный гриб. На высоте девятого этажа.
Я усмехнулся:
— Нет, это точно не проблема.
Глава 14
Противоестественное
День шестой
Уровень 75
Статус: Потомок предателей
До Штурма тридцать пять дней
На балкон — или, скорее уж, террасу — я поднялся быстро, используя Кузнечик и Манаплоскости. Отсюда открывался великолепный вид: на кроны высоченных секвой, окружающих Лийя-Кин, на холмистый смешанный лес, идущий дальше, с лентами рек и синими пятнами озёр, на горы с редкими снежными шапками, окружающие Остров по периметру.