Яростные одержимости
Шрифт:
Они кивнула.
— Вороны в стае верят в судьбу и предназначение, но не уверены, что их судьба быть рядом с истинными парами. Они верят, что если находят кого-то, кто им дорог или просто подходит, то возможно их судьба — быть с этим человеком.
Тао подумал, что в этом есть доля правды. В отличие от большинства перевёртышей, он не был полностью за союз истинных пар. Его брат потратил годы на поиски такой. Учитывая то, кого нашёл Хоакин, Тао часто думал, хотел ли тот перемотать всё назад и не искать её. Это отчётливо показало, не только то, что истинные
Многие из запечатлённых пар в стае Тао были безумно счастливы и преданы друг другу — прекрасные примеры того, как пары дополняли друг друга. Но Гейб и Хоуп так же близки и подходили друг другу, а они запечатлённая пара.
— Вернёмся к семье Альф, — продолжил он. — Я встречал Люси; она показалась достаточно милой. Как насчёт другой дочери, Синтии? — Он улыбнулся, когда Райли скривила губы. — Она тебе не нравится.
— Мы очень разные. По скале доминирования она немного слабее и всегда это ненавидела — наверно, так же сильно, как и меня.
У Райли защемило сердце, когда двое детей пробежали мимо, заставив вспомнить о Саванне и Декстере. Чёрт, она будет скучать по малышам.
— То есть она тебе не обрадуется.
— Да. Но опять же, она может наслаждаться демонстрацией того, что встречается с моим бывшим парнем. Она всегда хотела Сойера и уверена, что он полностью её.
— Ревнуешь? — прорычал Тао, почти выпустив когти. Райли разразилась лающим смехом, и напряжение покинуло тело.
— Нет. Я его бросила. Но Синтия думает, что он мне всё ещё нужен. Да и пусть, если ей так легче.
— Я думаю, что она не захочет видеть его рядом с тобой.
— Он не только со мной в стае встречался.
— Остальных она ненавидит так же, как и тебя?
Райли покачала головой.
— Значит ей неприятно, что ты спала с её мужчиной. — Тао тоже не хотел, чтобы Райли была рядом с Сойером. Его волк зарычал при этой мысли. — Какой твой любимый день недели?
Она удивлённо на него посмотрела.
— Что?
— Твой любимый день. Какой?
— Это важно? — озадаченно спросила она.
— Да. Я же сказал, что хочу…
— Да, хочешь, чтобы я впустила тебя, знаю. Я только что рассказала тебе всё о своей стае.
— Да, о твоей стае, — нежно указал он. — Не о себе. А я хочу услышать о тебе. Я не прошу обнажить передо мной душу, Райли. Просто, как викторина.
Она на минуту задумалась.
— Пятница. Начало выходных. Я люблю выходные.
Тао удовлетворённо кивнул.
— Итак, как думаешь, Синтия закатит сцену в выходные?
Моргнув от того как резко он переключился на предыдущую тему, она ответила:
— Не знаю.
— Я не удивлюсь этому.
— Она может успокоиться, потому ты со мной.
— Не будь в этом так уверена.
— Ну, у меня
Он опустил взгляд на укус. Его член, налитый и тяжёлый, пульсировал при одном только виде.
— Будь ты моей бывшей, то, увидев на тебе метку другого парня, я бы разозлился до чёртиков… но это не помешало бы мне хотеть тебя. И если она переживает, что он всё ещё может тебя хотеть, мой укус не успокоит. — Тао нежно провёл пальцем по её шее, спрашивая. — Кофе или чай?
— А?
— Что тебе больше нравится, кофе или чай?
Она не знала, что хотела сильнее — рассмеяться или удавить Тао. Похоже, проще было просто ответить.
— Чай, но запах кофе мне нравится больше.
Он нахмурился.
— Чай — девчачий напиток.
— А я девушка.
— Но ты не женственная девушка, поэтому я удивлён.
Когда объявили, что им пора подниматься на борт, Райли схватила свою сумку и поднялась. Тао забрал у неё сумку, легко неся и её, и свою, когда они присоединились к очереди на посадку.
Наконец ступив в самолёт, она шла позади Тао по узкому проходу мимо рядов тканевых сидений и, останавливаясь, когда пассажиры засовывали багаж в верхние отсеки. Когда они подошли к своему ряду, она обрадовалась, увидев, что там всего два сиденья. Ей не нравилось сидеть рядом с незнакомцами, особенно потому что она всегда сидела с особо разговорчивыми, которым нравилось снимать обувь.
Положив вещи на багажную полку, Тао повернулся к ней.
— Можешь сесть у окна.
— Всё в порядке. Садись ты. — Она бы предпочла не быть заключённой между ним и стеной.
Пожав плечами, Тао сел. Когда он пристегнулся, то заметил её покрасневшие щеки и напряжённые мышцы.
— Тебе не нравятся самолёты?
— Мне не нравится быть взаперти.
Тао повозился с кнопками над головой, пока на них не подул кондиционер.
— Лучше?
Райли кивнула.
— Спасибо. — Она наблюдала, как он изучал складной поднос, перебирал журналы, и руководства по технике безопасности в полёте, постукивал по экрану телевизора на спинке сиденья и нажимал кнопки на подлокотниках, которые регулировали каналы и громкость телевизора. Она знала, что он не нервничал, а всё изучал. Овладевал своим окружением. Оставляя свой запах на всём… такова доминирующая мужская черта.
Нахмурившись от звука скрипящего кресла, когда Тао в нём усаживался, она огляделась и увидела, что пассажиры уже сидели на своих местах; большинство читало, другие играли на планшетах, или слушали музыку. Досадно, но благодаря чувствительному слуху она улавливала все звуки так же легко, как и болтовню, смех и шуршание сумок. В таком маленьком замкнутом пространстве слишком много звуков.
— Поскольку ты потеряла биологических родителей, — заговорил Тао, — мне нужно знать, есть ли что-то, что я должен или наоборот не должен говорить перед твоей стаей. Не хочу ранить твою семью или учить. Но если есть что-то, что мне было бы полезно знать, лучше скажи сейчас.