Яростные одержимости

Райт Сюзанна

Райли закатила глаза на маленькую сваху.

— Я встречалась кое с кем из моей стаи.

Народ молча обменялся взглядами.

— Ты не сказала из прежней стаи, — отметил Трей.

— По правде говоря, я никогда её официально не покидала. И никогда не говорила, что покинула, — напомнила она Трею.

Мгновение спустя Трей сказал.

— Верно. Что за стая?

— Стая Экседэс из Аризоны.

— Я слышал о ней, — сказал Трей. — Ты возвращаешься?

— Только на выходные. Альфа устраивает вечеринку-сюрприз для моих дядь, и я хочу быть там.

— Ты говоришь о них с

любовью в голосе, — сказал Данте. — И всё же не живёшь в стае. Почему?

Не желая вспоминать прошлое, Райли колебалась. Но эти люди добры к ней, напомнила она себе. А ещё терпеливы, когда все эти месяцы она отказывалась говорить. А что важнее всего, они хорошо относились к Саванне и Декстеру. Она могла рассказать им правду. Кроме того, намного легче говорить об этом, пока Греты, Зака и малышей не было в комнате. Грета отпускала ехидные замечания, и эта история только расстраивала молодых членов стаи.

— Я хорошо ладила с большинством детей в стае, но моими близкими друзьями были Люси и Уэйд. — Райли облизнула губы. — К сожалению, Уэйд один из тех, которым суждено было всю жизнь снова и снова испытывать эмоциональные травмы. Он был чрезвычайно чувствителен, поэтому все переживания для него стали чересчур глубокими. А ещё он был тонкокожим и интровертом, что делало его социально нуждающимся. Вдобавок ко всему, он был самым покорным вороном в стае… особенно покорным для самцов. Так он стал мишенью для подтруниваний. Взрослея, я большую часть времени защищала его от других, в основном от его кузена Алека.

— В моей прежней стае тоже был такой парень, — вставила Тарин. — Остальные волки превратили его жизнь в ад.

— Многие дети в стае поступали так же, — сказала Райли. — Взрослея, Уэйд не набирал силы, а становился всё более замкнутым, пока вообще не прекратил говорить со мной или Люси. Почти постоянно он сидел в своей комнате, играя в видеоигры. Мы подозревали, что он находился в депрессии, и рассказали его маме об этом, но она это проигнорировала. Однажды на вечеринке — это был двадцать первый день рождения Алека — почти все подростки нашего возраста были там — ни родителей, ни Бет, ни Альф, ни стражей; только группа подростков, отмечающих то, что теперь они официально могли пить. Я должна была встретиться с Люси там, но не могла её найти. Музыка звучала очень громко, поэтому я пошла на кухню, чтобы позвонить. Я даже не успела набрать номер, когда услышала кое-что.

— Что именно? — спросила Джейми.

— Выстрел. — Райли тяжело сглотнула. — Я не знаю, где Уэйд взял пистолет, но он пришёл с ним на вечеринку и убил там всех. Всё случилось так быстро. Следовало бы перекинуться и улететь, но я услышала, как кто-то выкрикивал имя Уэйда, и подумала, что он явился на вечеринку — поэтому замерла, гадая, что могу сделать и чем помочь. Мне и в голову не пришло, что именно он стрелок. До тех пор, пока он не зашёл на кухню. Его глаза… были пусты. Ни гнева, ни жажды мести. Клянусь, у меня кровь застыла в венах. — Райли замолчала, удивлённая тем, что Тао сжал её руку. — Я пыталась убедить Уэйда опустить пистолет, просила не стрелять. Он нахмурился и посмотрел на меня, будто я псих. Затем просто сказал, что никогда не причинит мне вреда и вышел через заднюю дверь.

Вскоре подоспела помощь, но к тому моменту Уэйд уже перекинулся и улетел в горы.

— Они выследили его? — спросил Трик, подаваясь вперёд.

— Бета, Хью, нашёл его труп через пару дней, — ответила Райли. — Скорее всего, он умер от обезвоживания. Так считал Хью. Он мог бы выжить, оставаясь в облике птицы, но, мне кажется, он хотел умереть.

Макенна обняла себя руками.

— Боже, это ужасно.

— Есть кое-что ещё. — Тао чувствовал это. — Я мог бы понять, если бы ты ушла из стаи сразу после этого, но не четыре года назад. Случилось что-то ещё.

Она почесала затылок.

— Многие горевали. Они потеряли сыновей и дочерей. И хотя радовались, что я осталась жива…

— Возненавидели тебя за это, — закончила Макенна.

Райли пожала плечом и спросила:

— И не нам их винить. Они же хотели, чтобы именно их ребёнок выжил, это понятно. Но мать Уэйда, Ширли… ну, не хотела принять то, что сделал её сын. И знаете что? И это мне понятно. Но она зашла слишком далеко — обвинила меня в том, что я подвела Уэйда к этому. Будто я воспользовалась его депрессивным состоянием и заставила поступить против природы.

Джейми ахнула.

— Это безумие.

— Она говорила очень убедительно. Я же единственная выжившая. Почему он застрелил всех, кроме меня? С её слов я привела туда Уэйда и наблюдала за тем, как он всех убивал, а потом помогла ему сбежать. Скорбящие родители — большинство из них — обозлились, и захотели поверить в это. Им нужен был человек из плоти и крови, которого можно во всём винить. Вороны чрезвычайно заботятся о своих детёнышах… это у них в крови. Гибель детей подкосила многих, заставив родителей считать, что те подвели ребят. Им нужен был козёл отпущения, кто-то на кого можно всё свалить. Я опасалась, что дойдёт до того, что кто-то, наконец, решит поверить ей, поэтому ушла до того, как будут произнесены слова, которые не должны быть произнесены. — А ещё потому, что ей нужно было время и покой, чтобы справиться со своим горем. — Я всегда мечтала немного попутешествовать. Большинство пернатых так делает.

Доминик склонил голову и спросил.

— Почему ты не вернулась? — Было непривычно видеть его без его обычной озорной улыбки.

— Каждый раз, стоило об этом подумать, мысль казалась неправильной, — ответила Райли.

— Естественно, — вставила Тарин. — Поскольку территория стаи — убежище. А то событие всё испортило. И ты, бесспорно, чувствовала себя преданной теми, кто должен был всегда тебя защищать. Я бы тоже не хотела возвращаться. — Она вздохнула. — Ты уверена, что хочешь вернуться, пусть даже на выходные?

Райли кивнула.

— Пора.

После минутного молчания Тарин спросила.

— Когда уезжаешь?

— В пятницу.

Макенна скривилась.

— А ты не можешь поехать в субботу?

Райли нахмурилась и обеспокоенно посмотрела на Макенну.

— А в чём дело?

— Путешествия в пятницу к неудаче, — проницательно сказала Макенна.

Райан закрыл глаза, вздыхая. Макенна чрезвычайно суеверная и видела знаки везде. Райан напротив, очень практичный и верил, что суеверия нелогичны.