Ярость
Шрифт:
Самбрил засмеялась. Тэган был поражен, и лорды явно удивились не меньше.
– Каким же образцом добродетели я должна быть, – сказала она. – Да, маэстро, вы наградили меня лестными эпитетами: великодушная, справедливая, милосердная, благородная и великая. Вы так же используете шквал комплиментов, чтобы завлечь богатых торговцев в вашу школу, а их жен и дочерей в вашу постель?
– О, конечно нет, – улыбнулся Тэган, – хотя в какой-то степени, пожалуй, да. По опыту я знаю, что богатые чувствительны к лести.
– Возможно, королева слышит
– Я благодарю Всевидящего, – сказал Орисеус, – что вы, Ваше Величество, насквозь видите этого шута и не позволите ему вбить клин между вами и вашими верноподданными. Вы прогоните его?
– Нет, милорд, не прогоню.
– Как вам угодно, – сказал Орисеус, поджав губы.
– Вот именно, – продолжила Самбрил, – как я прикажу. Потому что, если отбросить лесть, маэстро Найтуинд сказал нечто очень важное. Здесь правлю я.
– Никто не оспаривает этого, Ваше Величество, – нахмурился Рангрим.
– Нет, именно это вы и делаете, – ответила королева. – Может, в этом есть и моя вина. Обычно я наслаждалась жизнью и оставляла все дела на усмотрение совета. Почему бы и нет? Страна процветала, люди были счастливы, и я полагала, что Совет Рыцарей мудр и неподкупен.
– Мы делали все возможное, чтобы… – начал Орисеус.
– И все же я всегда помнила, – перебила Самбрил, – что я королева и, так же как и мои предки, обязана руководить королевством.
– Ваше Величество, – сказал Орисеус, – позвольте мне говорить напрямик. Ваши предшественники были рыцарями. А вы даже не воин. И потому разумнее поручить принятие военных решений тем, кто призван воевать.
– Нет, – сказала она. – Что бы вы ни думали, я пришла сюда сегодня не для того, чтобы улыбаться и кивать в ответ на все ваши предложения. Будьте уверены, я ценю советы лордов, но что касается Серого Леса, я полагаю, что вы недооцениваете опасность. Возможно, вы с презрением относитесь к ремеслу маэстро и ваши глаза затмевает ностальгия по тем временам, когда бюргеры знали свое место и только кавалеры и рыцари, воспитанные в старых традициях, могли называть себя фехтовальщиками.
– Ваше Величество, – сказала Идриана, – мы, конечно, подчинимся вам, как всегда. Это понятно, но смею я по крайней мере посоветовать вам послать большую часть армии на северо-восток, где уже свирепствуют драконы, и меньшую часть войск – на запад, чтобы оценить положение?
– Да, – сказала Самбрил. Она сделала глоток из золотого кубка и продолжила: – Но несколько королевских бронзовых драконов отправятся на запад, чтобы помочь, если понадобится сражаться. Потом драконы могут быстро пересечь королевство и присоединиться к армии на северо-востоке.
– В таком случае, – сказал Рангрим, – я готов руководить разведчиками. Полагаю, кто-то из нас должен взять это на себя.
– Спасибо, Ваше Величество, – сказал Тэган. – Когда мы выступаем?
Орисеус издал свистящий звук.
– Не дурите, – сказал он. – Вы, безусловно, знаете, как вести себя в трактирной драке, но настоящее
Мысль о том, что драгоценности оккультистов уплывают у него из рук, была для Тэгана невыносима. Но это было не самое плохое. Покровительственный, презрительный тон лорда задел его гордость.
– Вы все еще недооцениваете меня, милорд.
– Пожалуй, – неожиданно сказал Рангрим. – Я считаю, вы заслужили право следовать за нами, и поскольку поход будет проходить под моим началом, можете считать этот вопрос улаженным.
Тэган поклонился.
– Только обещайте мне, – добавил Рангрим, – что нас ждет нечто более интересное, чем битва с комарами и мухами.
– Можете смело на это рассчитывать, – ответил Тэган. – Как я уже сказал, по словам прекрасной Циллы. даже если Культу не удалось пока создать ни одного дракона-мертвяка, они собрали змеев, чтобы те защищали крепость.
– Тогда хорошо, что у нас будут свои драконы, могущественные, бесстрашные и верные, – сказал рыцарь. – Вот подождите, скоро вы встретитесь с моим другом Келсандасом. Он даст отпор любому черному или зеленому, когда-либо вылуплявшемуся из яйца.
Глава семнадцатая
11-е Тарсака, год Бешеных Драконов
– Вот дерьмо, – выругался моряк.
Дорн, опершись на перила, смотрел на волны Лунного Моря, отливавшие пурпуром. В отличие от обычных людей у него не было дома, но, за исключением последних месяцев, он всю жизнь прожил возле этого глубокого озера. Да, несмотря на название, это все-таки было озеро, и было приятно вновь увидеть его и вдохнуть его запах. Дорн обернулся к человеку, нарушившему его созерцательное настроение, и понял, что паромщику было от чего прийти в испуг.
Рано утром баржа с широкой палубой и низкой осадкой пересекла мутную реку Лис и повернула на запад, к Элмвуду, первому поселению на пути вдоль южного побережья. Городок был маленький, жил за счет рыбной ловли и земледелия, а также служил перевалочным пунктом при перевозке путешественников и товаров между Лунным Морем и Драконовым Проливом. По какому-то странному стечению обстоятельств это поселение обошли и кровавые распри, и другие бедствия, так часто постигавшие остальную часть области. Наверное, поэтому жителям города не хватало суровости, цепкости и недоверчивости, свойственных многим их соседям.
Но похоже, им предстояло обрести эти качества, – беда дотла теперь и до Элмвуда. В гавани на якоре стояли три вооруженных корабля и несколько небольших сторожевых лодок. На каждом красовалась эмблема Зентильской Твердыни – пылающий зеленым огнем скипетр рядом с зажатым в лапах черного дракона золотым диском. Одно такое судно могло пришвартоваться у деревни с какой-нибудь вполне безобидной целью, но присутствие стольких кораблей было верным признаком того, что агенты Черного Сообщества – правящего картеля Зентильской Твердыни, замышляли что-то недоброе.