Ярость
Шрифт:
На полукруглом возвышении на ступеньку ниже своей правительницы сидели девять из двенадцати лордов. Остальные трое отсутствовали в замке. Все рыцари, не просто бароны, а мистические воины, присягнувшие тому или иному богу света, были облачены, как того требовал протокол, в металлические доспехи и мантии, на которых красовались эмблемы Ильматера, Летандера, Хельма или Сьюн. Шлемы рыцари сняли. Без сомнения, для того, чтобы лучше слышать друг друга.
По обе стороны от помоста по стойке «смирно» стояла стража с алебардами. Другие монархи потребовали бы более многочисленной стражи. Но Импилтур уже долгие
Тэган под холодными взглядами аристократов прошествовал через зал, остановился у возвышения и отвесил глубокий поклон.
Старик с крючковатым носом и тонкой, едва заметной полоской губ недовольно скривился в ответ. На его мантии были изображены глаз и перчатка – символ Хельма, бога бдительности.
– Маэстро Найтуинд, – прорычал он.
– Лорд Орисеус, – ответил Тэган.
Из всех членов совета Орисеус был самым ярым противником академий фехтования и не упускал случая закрыть какую-нибудь из них. Это не имело отношения к делу, но эльф был раздосадован тем, что этот старый черт удосужился сегодня притащиться на заседание.
– Вы провели нескольких человек из королевской стражи по подземелью, – сказал Орисеус, взяв в руки лист пергамента. – У меня есть письменные показания начальника стражи.
– Мне радостно это слышать, – сказал Тэган. – Пришлось долго убеждать служителей закона сопроводить меня, и еще больше времени ушло на то, чтобы получить разрешение на вход. Приятно знать, что мы больше не будем терять время на то, чтобы заполучить капитана или его отчет.
– Вы слишком дерзки, – нахмурился Орисеус.
– Многие так говорят, но, по правде, я ни в коей мере не хотел бы проявить неуважение к Ее Милостивому Величеству и к ее помощникам. Если я кажусь недостаточно учтивым, то прошу вас отнести это за счет того, что у меня есть серьезные основания предстать перед вами, и я никак не могу понять, почему вы заставили меня так долго ждать.
– А вам не пришло в голову, что это связано с вашим ремеслом и репутацией?
– Мое ремесло – учить людей защищаться, право, которое справедливо признает закон Ее Величества. И, будучи тренером, я требую, чтобы мои ученики использовали свое мастерство разумно и осторожно. Но будь я и самым отъявленным мерзавцем на земле Лирабара, вести, которые я принес, все равно заслуживают серьезного внимания.
– Может, и так, – сказал коренастый, сравнительно молодой мужчина с розовым лицом и рыжеватой курчавой бородкой. На его мантии были изображены две скрещенные руки, знак Ильматера. Это был лорд Рангрим, драконий наездник, известный своими вылазками против налетчиков с Пиратских Островов. – Не расскажете ли вы нам вашу историю с самого начала? Мы знаем то, что вы сообщили страже, но, очевидно, у вас еще есть что сказать.
– С превеликим удовольствием, – ответил Тэган, и он рассказал сочиненную им историю, избегая упоминаний о Каре, ее сородичах, Бримстоуне и фолианте.
Охотники во главе с Дорном в этой истории представали в качестве странствующих искателей приключений, которые, сводя старые счеты с Культом Дракона, помогли Тэгану разрушить лирабарский филиал организации. Ему якобы так и не удалось выяснить,
К концу рассказа в горле у Тэгана пересохло. У вы, утолить жажду было нечем; на столике около трона королевы стоял золотой кубок, но даже у Тэгана не хватило бы наглости попросить позволения сделать из него глоток.
Слово взяла Идриана, еще одна воительница Ильматера, маленькая женщина, которая была бы гораздо привлекательнее, если бы не сломанный нос и не коротко подстриженные волосы, обнажавшие оттопыренные уши.
– Прискорбно, – сказала она.
– Только это и можно сказать, – ответил Орисеус. – Личная вражда и месть… массовые убийства на улицах города и тайные подземелья… В начале беседы, маэстро, я упомянул о вашей репутации. Что бы вы ни воображали о себе, вы печально знамениты как подстрекатель ссор, драк; дуэлей и покровитель распутства во всех его проявлениях. Похоже, вы полностью заслужили эту дурную славу.
– Потому что не сообщил властям о своих неприятностях, как только они начались? – спросил Тэган. – Я обещал своему умирающему другу молчать, и только недавно понял, что должен нарушить клятву ради спасения королевства. Во всяком случае, принимая во внимание то презрение, с каким вы, рыцари, ко мне относитесь, осмелюсь спросить: вы мне верите?
– Вы думаете, – сказал Орисеус, – вам поверят сейчас?
Тэган разозлился, но не подал виду.
– Милорд, – сказал Тэган, – насколько я понимаю, мы с вами, столь несхожие во всем, сходимся в одном. Мы оба любим поединки – будь то клинки или слова. Но до того ли сейчас? Ваши жрецы и волшебники обследовали логово Культа. Они видели останки зомби и абишаев, символы и знаки на стенах, инструменты для вызывания Велшаруна, Шара и других темных божеств и мелких злых духов. Я отдал им «Том Дракона», чтобы они проверили его подлинность. Я объяснил, почему скрылась в ночи Цилла Мориет. И совершенно очевидно, что я дрался с некромантами и изменниками Короны.
– Он дело говорит, – сказал Рангрим. – Конечно, нам может не нравиться, как он ведет свои дела, но давайте сконцентрируемся на более важных вопросах. Маэстро, хотите узнать, почему мы так долго не давали вам аудиенции? Это правда, что причиной была ваша репутация, заслуженная или нет. Но по большей части это произошло из-за того, что у нас были другие дела, не терпящие отлагательства.
– Ему не обязательно об этом знать, – прервал его Орисеус.
– Новость все равно скоро разнесется по городу, – сказал Рангрим. – А, учитывая случившееся с ним, он может оказаться полезным.
– Если смогу, – сказал Тэган, – обязательно помогу.
– Пока вы не пришли к нам, – сказал Рангрим, – у нас не было подозрений, что в Импилтуре действует Культ Дракона. Но мы слышали, драконы собираются в стаи и нападают с Остроконечных Гор и из восточных областей, угрожая Саршелю, Дилпуру и всей северной части королевства. Трое лордов уже отправились туда, чтобы руководить защитой этих городов. Скоро мы все последуем за ними. Думаю, вы понимаете, какие могут быть последствия.
Эльф заколебался: