Ярость
Шрифт:
Анна Катрина продолжила:
– В Америке во многих отелях на крышах есть собственные баки для воды. В высоких домах так гораздо проще, чем подавать воду снизу. В Лос-Анджелесе в таком баке как-то раз неделю пролежал труп женщины.
Веллер выплюнул воду в раковину.
– Ага, Анна. И как давно? Пятьдесят лет назад?
– Нет. В феврале прошлого года.
Веллер нервно застонал.
Она защелкала пальцами по клавиатуре и зачитала ему результат поисков:
– Обычно эти баки защищены. Висячим замком. Но его может взломать каждый, у кого хоть раз был велосипед…
Веллер хотел попробовать айнтопф, но отложил ложку.
– Анна, прекрати! Я же готовлю!
– Да, я тоже очень рада этому супу. Но…
Он перебил ее.
– У нас в Остфризии на крышах отелей не ставят баки с водой. У нас отличные очистные установки! – Он подбежал к раковине, полностью открыл кран, набрал себе в руку немного воды и понюхал ее.
– Вообще-то, мне даже жаль тратить ее на мытье посуды или душ. Вода из-под крана нравится мне больше, чем эта гадость из пластиковых бутылок.
Анна Катрина восприняла его слова по-своему.
– Хочешь сказать, этот шантаж – большой обман индустрии минеральной воды, чтобы люди покупали больше бутилированной воды, хотя у нас в водопроводе течет вода, которая как минимум ничем не хуже?
Веллер зачерпнул из кастрюли ложку супа, легонько подул на нее и осторожно подошел к Анне Катрине:
– Хочешь попробовать?
Она сделала это без особого желания, просто чтобы ему угодить.
Веллер предложил:
– А теперь отложи ноутбук. Давай устроим настоящий уют и…
– Значит, ты не веришь в большой тайный заговор? – спросила она.
– Нет, – сказал Веллер. – Я думаю, какой-то псих пытается всех нас напугать и заработать таким образом денег. Кроме того, дорогая Анна, ты же слышала – это не наше дело. Давай лучше позаботимся об Эске Таммене.
– А что, если тут есть связь? – предположила Анна.
– Связь?
– Кто убивает стальной леской? Там явно поработал профессионал.
– Хочешь сказать, кто-то нанял убийцу?
– Если вспомнить, что ее любовник сбежал, не оставив следов, то да. Именно так я и думаю. Он убежал, чтобы спасти свою жизнь.
Анна Катрина откинулась назад, потянулась и погрузилась в свою стихию, выдвигая теорию.
– Разве не могло быть такого: Эске Таммена случайно слышит какой-то разговор. Становится случайным свидетелем плана. На нее нападают уже по дороге к любовнику, но благодаря остфризским писателям ей удается спастись. Она рассказывает этому Штайнхаузену, что узнала и что только что случилось. Он сразу собирается в дорогу. Она хочет вернуться, чтобы забрать сына, а потом исчезнуть вместе с ним. Но ей не удается осуществить план, потому что преступник поджидает внизу.
Айнтопф закипел. Веллер сел и залпом осушил второй бокал пряного вина, не получая от него удовольствия. Он пил его, как водку.
– Черт побери, Анна, в этом что-то есть.
Веллер поскреб рукой бороду и протянул под столом ноги. Он размышлял, и Анна Катрина его не беспокоила. Потом он начал жестикулировать, словно формируя в воздухе
– Знаешь, что тут не сходится?
– Нет.
– Она пришла на чтение Уббо. Мы все ее видели. Если она была свидетельницей и хотела проинформировать своего любовника, то зачем ей посещать перед этим авторские чтения?
Анна сразу встроила его замечание в свою теорию. Да, именно так она всегда и поступала. Брала найденные в реальности кусочки пазла и собирала их вместе, снова и снова.
– Возможно, за ней следили. Представь: ты свидетель плана чудовищного преступления и ты знаешь, что тебя преследуют. Возможно, они уже совсем близко. Возможно, они – ее родственники или знакомые. Возможно, они угрожали, что сделают что-то с ее ребенком, если она пойдет в полицию. От таких людей можно ожидать чего угодно. Возможно, они прослушивали ее телефон. Вспомни только, сколько камер нашли в квартире Штайнхаузена. Возможно, она просто искала способ незаметно связаться с полицией. Она догадалась, что на том вечере будет много полицейских. Она могла сесть рядом с кем-нибудь из них. Незаметно начать разговор. Попросить о помощи и…
– Прекрасная теория, – сказал Веллер. – Но она не попыталась ни к кому из нас обратиться, разве нет?
Анна Катрина громко захлопнула ноутбук, направила на Веллера оба указательных пальца и поблагодарила его:
– Именно, Франк! То-то и оно!
Он изумленно выпрямился.
– Ты о чем?
– Решающий намек! Она пришла, чтобы с нами связаться, но этого не сделала. Почему? – Анна Катрина сама же сразу ответила на свой вопрос: – Потому что убийца тоже пришел на лекцию! И наблюдал за ней. Она точно знала, что ей нельзя даже близко подходить к сотрудникам полиции. А поскольку он точно знал, зачем она туда пошла, то вскоре после этого ее и настиг…
Теория звучала вполне логично.
Веллер встал помешать суп. Потом повернулся к Анне Катрине, и у него сжалось сердце – она сидела с отсутствующим видом, словно ее душа покинула тело, и Веллер снова вспомнил, за что полюбил эту женщину. Она была такой сильной. Такой разумной. И при этом такой хрупкой. Иногда он чувствовал, что должен защищать ее. Например, сейчас.
– Все очень логично, и думаю, ты вполне можешь оказаться права. Но у нас нет никаких доказательств. Дикманн воспримет это как чистые умозаключения.
Анна Катрина отреагировала не сразу. Она нерешительно кивнула. И лишь потом прошептала:
– А я и не собиралась ей это рассказывать. Она тоже не рассказывает нам всего, что знает.
– Что ты имеешь в виду?
Она нарочито рассмеялась.
– Но, Франк, ты ведь не мог не заметить. Это витало в воздухе. Все уже явно были в курсе дела. Все это биологическое оружие у них каким-то образом стибрили. И быть не может, чтобы они этого не заметили. Собственно говоря, они уже давно ждали, когда начнется веселье. Только не ожидали, что свистопляска стартует в Остфризии.