Ярость
Шрифт:
На мгновение Руперт лишился дара речи.
Веллер громко рассмеялся, и это разозлило Руперта еще сильнее, потому что он чувствовал, что отчасти Веллер смеется над ним.
Веллер небрежно прислонился спиной к стене и наблюдал за словесной дуэлью. Он знал, что Руперту не одолеть Анну Катрину.
Тот невольно почесался в том самом месте, которое зудело у него все это время.
– Но тест же направлен не против вас, – сказала Мария Реннефарт-Нойманн. – Он должен помочь вам улучшить ваши достижения, выявить слабые места и…
Руперт поднял указательный палец.
– Ха! – воскликнул
– Таких немного, – заметила Мария Реннефарт-Нойманн.
Анна Катрина согласилась с Рупертом:
– Верно. Так не пойдет. И поэтому я тоже держу себя в форме, и у меня, как ты знаешь, очень хорошие навыки рукопашного боя.
В некотором смысле Веллер был с ней согласен, но это и рассердило его. Ему больше нравилось разыгрывать из себя в подобных ситуациях героя. Все-таки он тоже был рядом, готовый в любой момент заступиться за Анну Катрину или занять ее место.
– Я считаю, – сказала Анна Катрина, – что не следует делить коллег на внутренних и внешних. Например, если придется действовать, объединив усилия, потому что хулиганы терроризируют центр города, внутренние становятся такими же внешними, как и остальные, и не могут повесить себе на шею табличку с надписью: «Пощадите, я на самом деле из внутренней службы».
Девушка откашлялась и попыталась снова перенаправить беседу в конструктивное русло.
– Мы оборудовали в полицейском участке в Аурихе несколько помещений для занятий, и я разработала для вас персональный план тренировок, с ним вы сможете восстановить физическую…
– Да вы что, все с ума посходили? – вконец разозлился Руперт.
На этот раз Анна Катрина пришла к нему на выручку:
– Наш коллега очень благодарен вам за план тренировок. Но сейчас… Нам нужно расследовать убийство.
Руперт выдохнул и уже гораздо дружелюбнее сказал Реннефарт-Нойманн:
– Вот видите, госпожа профессор Баум, все в порядке. Только, к сожалению, сейчас у нас нет времени на ваши церемонии.
– Я не госпожа профессор Баум. Тест разработан господином профессором Баумом. Я только мультипликатор, отправленный в Остфризию, чтобы работать с тестом здесь. Он широко распространен, в Нордрайн-Вестфалии и в…
Руперт все пытался пройти мимо нее в туалет.
– Да-да, здорово, госпожа профессор Баум, – он похлопал ее по плечу. – Но, к сожалению, к сожалению – сами слышали, – он невинно развел руками и исчез в туалете.
Веллер любил айнтопф [3] . Когда ветер свистел вокруг дома и с деревьев опадали последние листья, наступала пора айнтопфа. Он считал, это благотворно влияет на тело и душу. Готовка супа была для него своего рода медитацией. Ароматом пропитывался весь дом.
Вообще-то, Анна Катрина собиралась
Веллер принялся нарезать лук и мелко рубить чеснок. Потом сложил все в свою огромную кастрюлю и начал жарить на масле грецкого ореха, чтобы дать аромату обжарки раскрыться. Все это время он не сводил глаз с кастрюли, постоянно помешивая. Ему нравилось наблюдать, как темнеют кусочки чеснока.
3
Традиционное блюдо немецкой кухни: очень густой, наваристый суп, являющийся одновременно первым и вторым блюдом, допускающий практически любые ингредиенты. Название от ein Topf – один горшок, котел.
Он открыл бутылку пряного вина из Южного Тироля и налил себе и Анне Катрине по бокалу. Потом потушил содержимое кастрюли, высокой дугой вылив туда вина прямо из бутылки. Все зашипело и затрещало. Он любил эти шорохи и ароматы и с наслаждением сделал глубокий вдох.
– Уже было несколько попыток отравить питьевую воду, – сообщила Анна Катрина, и Веллер внутренне содрогнулся. Он так мечтал о прекрасном, спокойном вечере.
Он мелко порезал морковь и попробовал один ломтик. Овощ заскрипел на зубах. В это же время Веллер изо всех сил пытался уделить Анне Катрине как можно больше внимания.
– «Никмим», еврейская организация, также известная как «Мстители», после 1945 года поставила себе цель отомстить за холокост. Это были совершенно искалеченные люди, пережившие настоящий ужас, они хотели показать миру, что в состоянии за себя постоять. Большинство из них были бывшими партизанами. У них был план отравить питьевую воду в Гамбурге, Франкфурте, Мюнхене и Нюрнберге. Они считали холокост коллективной виной всего немецкого народа. Им даже удалось заслать агентов на водопроводные станции Нюрнберга и Гамбурга. Их руководитель, Конвер, к счастью, был задержан британскими спецслужбами в гавани Тулона. Он прятал яд в двадцати консервных банках с молоком.
Веллер сделал глоток вина и добавил в суп замороженный горошек. Потом все перемешал.
– Господи, Анна, это случилось после войны, то есть шестьдесят, а то и семьдесят лет назад. И даже тогда у них ничего не вышло. Сегодня существуют совершенно другие очистные системы. В трубопроводах даже установлены камеры, а если где-то что-то вскрывают, сразу возникает перепад давления, о котором узнают в центральной станции, и…
Веллер считал, в любом хорошем айнтопфе должно быть немножечко имбиря. Он порезал на тонкие ломтики свежий имбирный корень, положил один себе в рот и предложил Анне Катрине.
– Это хорошее средство от простуды, – посоветовал он. – В это время года каждый должен ежедневно съедать немного имбиря…
– Да, господин доктор. За ваш совет заплатит моя больничная касса или вы предпочтете, чтобы я рассчиталась лично?
Он снова полностью ушел в готовку и теперь злился на себя, что положил в рот имбирь. Он мешал дегустировать блюдо. Веллер проглотил имбирь, запив его пряным вином, а потом сделал большой глоток воды и прополоскал рот. При этом он издавал булькающие звуки.