Ярость on-line

Романовский Александр Георгиевич

Курт повис, уцепившись за лапы противника. Клыки блестели в опасной близости. Пулеметы гремели прямо над ушами. Курт и не надеялся вырвать их, — хотя бы один, — у Старика. Вместе этого он согнул колено и нанес коварный удар в живот. Затем, кулаком— в квадратный подбородок чудовища. «Всадника» это лишь разъярило. Волк чувствовал, что куда-то летит, и в последнее мгновение ударил раскрытой пятерней по шее монстра.

Брызнула «зеленка». А потом Курт понял, что вновь находится в свободном полете. Старик, не утруждаясь контратакой, просто отшвырнул его, будто невесомого щенка. Казалось, сил у монстра прибавилось на порядок.

Курт инстинктивно

сгруппировался и, врезаясь в огромный стеллаж, отскочил теннисным мячиком.

Мгновение спустя он стоял на ногах. При других обстоятельствах, в иное время Волк отделался бы если не переломом, то множеством ушибов. Здесь же, в виртуальности, ни стеллаж, ни прочая мебель не могла причинить ему вреда. Мог лишь противник. По-привычке приняв боевую стойку, «штатный киллер» был вынужден вновь отскочить в сторону.

То место, где он стоял мгновение назад, превратилось в клокочущий ад. Пулемет исторгнул рой ядовитых снарядов. Тугие струи отравы — синей, напитанной электрическими разрядами, — врезались в стеллаж, растерзали фолианты, взорвали половицы. Там, в паркете, образовалось огромное пятно с неровными краями. Черная дыра, на дне которой копошилась некая чуждая, враждебная жизнь. Казалось, на паркет вылили пару литров кислоты (идеальной кислоты — происходившей из той же сферы, что и философский камень). Что бы это ни было, Курт не желал иметь с ним ничего общего.

00:25…

Боекомплект Старика превосходил все мыслимые пределы. Не успел Курт уйти с линии огня, как вновь понадобилось изображать кенгуру. Лишь прыгнув за очередной стеллаж, Волк оказался в относительной безопасности. Пистолеты-пулеметы громыхали еще несколько секунд (пули-вирусы в бессильной ярости бились о фолианты), после чего затихли. Тишине потребовалось всего мгновение, чтобы сгуститься вокруг топкой, бездонной пучиной.

Странно, но выстрелы звучали убедительно. Столь же пугающе, как и снаружи.

«Штатный киллер» затаился, вслушиваясь, сканируя тишину на предмет какой-либо активности. Неожиданно ему пришло в голову, что данное место — обитель «всадника» — его берлога, дом. Следовательно, он обустроил здесь все так, как хотел. Ввиду информационной сущности конструкта, его можно запрограммировать, как тот же тостер. Старик мог сделать так, что его перемещения не рождали ни единой условности, не задействовали ни одного алгоритма «действие: следствие». Таких, как звуковые файлы. Этим объяснялось и поведение паркета, невыносимо скрипевшего под шагами убийц, но хранившего непогрешимое молчание под поступью хозяина… Такие размышления не способствовали сохранению душевного равновесия.

Озираясь по сторонам, Курт начал отодвигаться в сторону. Паркет тут же издал несколько многозначительных скрипов. Курт мог лишь мысленно крыть его матом и — ничего больше. Скрипы сопровождали каждый шаг, покуда он не сменил убежище и не оказался в эдакой книжной лощине.

Ни Старик, ни Череп себя не выдавали.

Тишина.

Впервые за время пребывания в массиве «штатному киллеру» стало по-настоящему не по себе. Просто жуть брала. Не тот страх, какой испытывают жертвы маньяка, а леденящий кровь ужас, посещающий в кошмарных снах (когда знаешь, что сон, но все равно не можешь проснуться) и в голографических «пещерах безумия», особенно популярных в последнее время. Волк почти физически чувствовал, как спину царапают крошечные холодные коготки, точно по виртуальной коже галопом мчатся тысячи сороконожек…

Курт знал, что происходящее —

не наяву. «Машинный» кошмар. Еще он знал, что досмотрит сон до конца. Иного способа выбраться отсюда попросту не существовало. Разум не спал, отнюдь, и все-таки чудовища рождались. Чтобы избавиться от кошмара, следовало убить, и тогда наступит реальность.

00:19…

Курт вздрогнул. Оставались считаные секунды… Еще столько оставалось сделать! Прикончить Старика; убедиться, что он не перезагрузится; отыскать «портал» и, соответственно, совершить побег. А для этого требовалось найти Черепа — куда, кстати, он запропастился? И — «всадника»…

Волк в отчаянии огляделся. Взгляд его лег на верхнюю полку. Конечно! Перебираясь по стеллажам, он не услышал ни единого скрипа. Пожалуй, Старик недоглядел. Не мог и подумать, что кто-то проявит подобную непочтительность к источникам знаний и мудрости. Его традиционная ошибка.

Цепляясь когтями за полки, Курт вскарабкался на стеллаж. Прильнул к поверхности и обозрел пространство (благо вид На лабораторию открывался великолепный). Ба, вот и Череп. Гангстер прижался к шкафу, затаился в тени. Он был «ранен». Из виртуального тела там и сям сочилась синяя субстанция. Она фосфоресцировала, как и когти Курта. Черный плащ превратился в лохмотья; изодранные полы безвольно волочились по полу. Бледная физиономия была рассечена: из правой щеки капала та же отрава.

Тем не менее главу Ордена не оставил боевой дух. Глаза хищно блестели; пистолеты, взятые на изготовку, таращились в пространство воронеными стволами.

Курт поскреб когтями о стеллаж. Манипуляция оказалась абсолютно бесшумной — конструкт не предусматривал звукового сопровождения на такой вариант. Волк замешкался и, не сумев измыслить ничего лучшего, вновь щелкнул пальцами (не самое уважительное обращение к шефу, однако…).

Череп обернулся. Один из пистолетов дернулся к «штатному киллеру» едва ли не быстрее взгляда. Гангстер нервничал. Но, разглядев Страйкера, отчасти расслабился. Голова вопросительно дернулась. Курт пожал плечами. Он не знал, что сообщить. Рассчитывал, что бандит сам что-то поведает. Этим надеждам не суждено было сбыться: глава Ордена, похоже, тоже пребывал в растерянности (невероятно, и все-таки — факт). Впрочем, найти босса в этом лабиринте само по себе означало изрядный успех. Теперь оставалось отыскать Старика… Либо сидеть и ждать, пока «всадник» отыщет их.

Волк указал когтями на свои глаза, затем — на нагромождения древнего хлама.

Череп кивнул.

Курт приподнялся и, крадучись, двинулся к следующему стеллажу. Коварный паркет проплывал в энных килобайт/секундах под ним. Шагая по виртуальной древесине, Курт уделял поверхности, по которой ступали его ноги, лишь незначительную часть внимания. Ни на мгновение Волк не прекращал шарить по сторонам пристальным взглядом. Ощупывая каждую тень, сканируя каждый подозрительный силуэт, он… чувствовал, как надежда просачивается сквозь пальцы. Отчаяние овладевало помыслами «штатного киллера».

Вероятно, Старик решил притаиться и выждать, пока не разверзнется «портал». Не думал ведь он, что гости составят ему компанию, — в ожидании ледоруба?

И правильно делал. Меньше всего Курт хотел задерживаться тут хоть на секунду. Он крутил головой, выпрямившись почти во весь рост, но ничего не находил. Ряд стеллажей тем временем подошел к концу. Помедлив, Курт пригнулся и перемахнул на противоположную сторону. Стеллаж с готовностью принял его виртуальный вес. Пол промелькнул паркетной полосой.