Ярость on-line
Шрифт:
Перед глазами вспыхнули кроваво-красные строки: «Внимание!! Заражение! ОПАСНО! ОПАСНО!! Неизвестный продукт! Повреждены сектора №74 и 34!»
Курт понимал, что это «ОПАСНО!». Не понимал он того, зачем понадобилось повторять это дважды, да еще с тремя (в общей сложности) восклицательными знаками.
Пулемет стрелял в упор. Ствол наполовину погрузился в жуткую рану. Пули, начиненные вирусом, хлестали внутрь матрицы. Синяя фосфоресцирующая гадость фонтанировала наружу. «Штатный киллер» почти лишился рассудка от ярости. Ему казалось, что все это происходит на самом деле. Не в Сети, а по-настоящему. Все смешалось. Курт не отдавал себе
Курт полосовал Старика когтями, автоматически, точно заведенный. Он был разъярен достаточно, чтобы не чувствовать усталости, и слишком — чтобы не видеть очевидного. Его потуги были совершенно бесплодны. Раны противника зарастали на глазах. Яд продолжал бить ключом, но, очевидно, успел утратить силу.
Неожиданно, без запинки, Волк нашарил взглядом глаза. Огромные, желтые, горящие неукротимым огнем. «Всадник» знал, что убивает, и радовался этому.
Решение родилось инстинктивно. Поднялось к Курту из каких-то глубинных слоев, где царили хаос, ненависть и животная жестокость. Не успев как следует подумать, Курт сделал ЭТО — поднял лапу и, распрямив указательный палец, всадил его Старику в левую глазницу. Со всей силы, вложив в удар всю свою ярость, все бешенство. Коготь без труда пробил тонкую преграду.
Волку показалось, что он расслышал звон. В сердцевине желтого глаза — аккурат против зрачка — образовалась дыра, обрамленная тонкими трещинами. Точно Курт и впрямь пробил не глаз, а самое настоящее стекло. Смотровое стекло, посредством которого «всадник» сумрачно взирал на Сеть.
Глаз помутнел и как-то потух. В одно мгновение его оставила жизнь. Потух неукротимый огонь, словно задули свечу. Теперь это и впрямь было стекло. Курт почувствовал сопротивление. Из глаза, пробиваясь в щели меж пальцем и «стеклом», хлестала отрава. Волк решил, что это конвульсии — противник, несомненно, был мертв. Мертвее бывают только снаружи, в реальности. Точнее, умерла виртуальная матрица. Ее же обитатель вернулся в системные дебри, проходить перезагрузку… На это потребуется какое-то время.
Волк выдернул палец из глазницы. Влажное чмоканье. Полилась «зеленка». Фосфоресцирующая гадость стекала по морде к подбородку и, зависнув над бездной, срывалась вниз. Кислотные потеки избороздили морду: щеку, губы, клыки. Физиономия не проявляла ни малейших признаков жизни.
Внезапно Курт понял, что в конструкте стоит тишина. Она сгустилась вокруг, опутала окружающее липкими нитями. Пулеметы уже не грохотали, а, выпав из обессилевших пальцев, лежали на полу кусками виртуального железа.
Краем глаза Курт запеленговал движение. Вздрогнув, повернулся.
Череп.
Странно все это, подумал Волк. Трижды Старик погибал, и ни единого раза глава Ордена не совершил убийства. Несмотря на то, что «всадник» в первую очередь был его врагом… Не Курта. Череп же сыграл скромную вспомогательную роль — статиста. Он, безусловно, старался, но ни разу не нанес Старику таких повреждений, от которых тот мог отправиться в перезагрузку…
Вновь безволосый убил чужими руками. В который раз использовал Курта Страйкера в своих интересах. Обставил все так, что даже смерть кровного врага легла на Волка.
Убийца он и есть убийца. Одно хорошо — не потребуется выскребать кровь из-под когтей.
На сей раз гангстер не улыбался, а лишь ощупывал матрицу Старика
Действительно, чудовище застыло неподвижным изваянием. Его желтые глаза заворожено таращились в вечность, бессильные как закрыться, так и отвести взгляд.
Череп не выпускал ТТ из рук. Молча пялился, точно приказывал: «Падай! Падай!»
И — черный колосс подчинился. Покачнувшись, он плашмя рухнул на пол.
Курта преследовало устойчивое ощущение дежа-вю. Где-то он уже это видел… Старик падает как подкошенный; «зеленка» разлетается в разные стороны; виртуальное тело обрушивается на паркет и, раскинув конечности, затихает…
Взгляды босса и «штатного киллера» встретились. Курт не мог понять, о чем бандит думает, но на всякий случай сконцентрировался на ТТ. Глаза киберматриц передавали мысли и настроение владельца из рук вон плохо (если вообще передавали), но в определенной мере являлись «зеркалом души»… Что-что, а души находились здесь поблизости. За тонкой невидимой чертой.
Возможно, именно поэтому спустя неуловимое мгновение Волк все понял. Черепу не требовалось ни говорить, ни даже переводить взгляд — на гигантскую, потрясающую… указательную стрелку. Она покачивалась в отдалении, словно была сделана из монолитного куска зеленого студня… Весом в пару тонн.
Не сговариваясь — вообще не произнося ни слова, — гангстер и Курт сорвались с места.
Тут только Курт осознал, что все не так просто, как могло показаться. Вирус, поселившийся в его виртуальном теле, взялся за работу. Это проявлялось в незначительных сбоях и погрешностях, не становившихся от этого приятнее. Как-то: ноги у Волка заплетались или же вовсе отказывались повиноваться (несколько раз «штатный киллер» едва не растянулся на полу); руки почти не сгибались в суставах, а взгляд, стоило лишь сфокусироваться на некоем объекте, начинал терять резкость. Изображение покрывалось сетью помех, расслаивалось на квадраты, из-за чего разглядеть очертания предмета становилось практически невозможно. Курт чувствовал, что разваливается по кускам — деревянная марионетка, за нити которой безжалостно тянет невидимый кукольник. Рано или поздно что-то порвется.
Нити или сам Курт.
«Анализ, сопоставление:
1) вирусоподобный продукт А: 96%;
2) вирусоподобный продукт В: 2%…
Что-что, а буквы и цифры Волк видел отчетливо. И мог сделать определенные выводы. Во-первых, вряд ли стоило опасаться «вирусоподобного продукта А» — он уже не жилец. Во-вторых, основную опасность представлял «вирусоподобный продукт В». Или он добьет Курта, или… Впрочем, сделать что-то с резидентом защитные системы уже не успеют… Все, что Волк мог, это бежать…
Он бежал так быстро и яростно, как только мог. Как не бежал, наверное, ни разу в жизни. Та ночь, когда он нес сестру-волчицу на плече — не в счет. Пол сотрясался под ногами; очертания мебели размывались на глазах — то ли скоростью, то ли сбоем софта, передававшего импульсы на оптические нервы, — наподобие того, как свежая акварель размывается тугой водной струей.
Невзирая на помехи, одно «штатный киллер» видел по-прежнему четко: потрясающий указатель. Слишком велик, чтобы помехи могли затмить очертания; слишком зеленый, чтобы спутать с чем-либо другим. Это была единственная броская… вещь во всем конструкте. Не считая, естественно, «портала».