Ярость небес. Том 10. Часть 2
Шрифт:
Он прекрасно знал, кто спешил на его зов, поскольку сам же и отправил его вдогонку за ослушавшимися его приказа.
Эмиссар был готов выступать к следующей точке своего маршрута.
Все те, кто сомневался, остался здесь.
Все, кто впустил в свою душу грех сомнения в его силах и праве повелевать их жалкими жизнями, больше никогда не станут сомневаться, поскольку Эмиссар отнял не только их жизни, но и трусливые души, лишив законного посмертия.
По праву сильного. По праву
Несмотря на то, что тело Эмиссара уже перешагнуло тот порог, за которым более не может быть надежды на исцеление, Борзун твёрдо знал, что его человеческая оболочка, хрупкая и капризная, лишь ещё один трудный шаг к его могуществу.
Потом это слабое тело будет совсем не нужно, ведь он сможет принять абсолютно любую форму, какую только пожелает. Просто нужно с честью пройти этот путь, перетерпеть страдания, перед рывком в омут власти истиной мощи.
Мощи, перед которой содрогнутся даже Боги.
Уже содрогаются.
Над джунглями разнёсся клёкот. Яростный, полный холодной злобы, заставивший бескрайнюю зелёную пустыню в ужасе притихнуть. Существа, которое было способно издавать подобные звуки, на значилось ни в одном бестиарии. Да и живым его можно было назвать с огромной натяжкой.
Это он, Борзун, позвал его. Отныне он мог повелевать не только жизнями смертных. Только он, законно и по праву свыше наделённый талантом беседовать с каменными големами, оставшимися после Передела, смог разбудить древних существ, готовых беспрекословно подчиняться его слову и мысли.
Пять веков каменные конструкты хранили для Эмиссара всю свою мощь и злобу. Кропотливо накапливая силы, терпеливо ожидая, пока придёт их поводырь, который бросит их в жаркую схватку против зажравшихся Божеств.
Из под крон выступила зловещая тень, но Борзун не обратил на это никакого внимания. Ему не нужно было разглядывать второе существо, чтобы понимать, кто прибыл по его приказу.
Он даже не стал заморачиваться над тем, чтобы дать голему имя, хотя весь Масархуд знал стража форта Газим.
Разумеется, Эмиссар не знал этого, да и не мог. Ему не нужны были глупые имена слуг, которые помогут ему перешагнуть последнюю ступеньку извилистой лестницы, ведущей к безграничной Силе. Достаточно было того, что эти два существа ему безоговорочно подчинялись.
Не беда, что големы способны были понимать лишь простейшие команды. С подобной прочностью и массой ум — не главное, в отличие от правильно поставленной задачи.
Глаз заметил шевеление, которого никак не могло быть среди вповалку сваленных тел. Но негромкий стон, которое чутко уловил слух Борзуна, ему не почудился. Кто-то ещё был жив.
И это было прекрасно.
Неспешно направившись в тут сторону, Борзун отстегнул кожаную застёжку,
— Антуан? — удивился Эмиссар. — А ты, оказывается, живучий. Не ожидал, но приятно обрадован.
Удивление Борзуна было понятным, поскольку с переломанными конечностями и несколькими ранами в теле, долго и счастливо не живут. Тут даже не поможет перевязка ран, так как у его земестителя были гарантировано задеты внутренние органы.
Борзун знал, как и куда нужно бить.
Эмиссару было непонятно лишь одно: каким образом Антуан ещё оставался жив? Судя по ненавистному взгляду, ещё и в сознании. Как, если Борзун чётко помнит момент, когда в его тело хлынула сила, отобранная у этого тела?
— А ты хитрец, — хрипло рассмеялся Борзун, присев рядом на корточки. — Я не буду спрашивать, где ты украл это чудо, — бывшему разбойнику пришлось силой разжать намертво сжатые пальцы Антуана, чтобы вызволить небольшой прозрачный камешек, выполненный в форме кулона.
Борзун слышал о таких артефактах, но сам никогда с подобным не сталкивался. Поговаривали, что в таких камнях можно заточить огромное количество «маны», способной вытащить любое живое существо, даже не обладающее магическими способностями, чуть ли не из чертогов самого Танатоса.
Судя по тусклому свечению, кулон ещё содержал какое-то количество «маны». Той силы, которая сейчас нужна была Борзуну.
Четырёхгранное жало пробило горло Антуана, силящегося что-то сказать, но поток силы смерти, прокатившийся по руке Борзуна был очень слаб.
— И жил бесполезно, и подох так же, — выплюнул разочарованный Борзун, сжимая в кулаке чужой артефакт.
Новая волна силы, щедро влившаяся в Борзуна была совсем не похожа на тягучую тёмную силу смерти. Выжигая каналы, чуждая яркая сила принесла не долгожданное облегчение, а дикую невыносимую боль.
Яростный крик Эмиссара, разнёсся далеко по округе, а сам он, сдирая наручи от всепоглощающей боли, рухнул рядом со своей жертвой. Пытка продолжалась недолго.
Наконец, тяжело дыша, Борзун смог подняться с земли. С ненавистью пнув замершее тело Антуана, он снова зашёлся в диком кашле.
Почти четвёртая часть мощи, которую он кропотливо и по крупице собирал, отправляя на тот свет Наказующих, бесследно испарилась, ухудшив и без того его дерьмовое состояние.
Сейчас ему была нужна лишь чужая смерть. Десяток, а то и сотня смертей, чтобы полностью перебить послевкусие ненавистной силы, которую Эмиссар неосторожно взял из артефакта.
Оставаться здесь больше было нельзя. И хоть он не дождался появления третьего голема, что здорово рушило его планы, дальше медлить было глупо.