Ярость небес. Том 10. Часть 2
Шрифт:
Дрожа от неимоверного напряжения, стальной канат, заменявший этому монструозному сооружению тетиву, был уже натянут, а на огромной продолговатой ложе покоился снаряд: толстое длинное бревно с грубым металлическим хвостовиком и разгорающимся фиолетовым цветом острым наконечником.
Зрение на миг подёрнулось, и на всё это я взглянул уже глазами Тиамат, которая хотела мне показать, что именно заключено в начинке снаряда, вот-вот готового отправиться в сторону крепости.
От увиденного стало как-то не по себе.
Не
«Знак огня Кеназ».
Опаляющее пламя, будто сомневаясь, что его выпустили на волю, сначала несмело лизнуло зашипевший снег. Убедившись, что его никто не собирается контролировать, предоставляя полную свободу действий, оно покатилось в сторону «Виверны», постепенно набирая разгон.
«Кеназ» вычерпал меня досуха не спрашивая, будто Мгла уже сама могла рассчитывать мощность атакующих заклятий для тех или иных целей.
Захотелось опустить руки и усесться прямо на снег, чтобы десять-пятнадцать минут просто перевести дух.
Чтобы остановить огненную лавину, нужна или такая же стена огня, либо, на худой конец, стена, сотканная из стихии Льда или Воды. И что-то я сильно сомневался, что в расчёты стреломётов входят подобные умельцы, способные быстро сориентироваться и что-то противопоставить выпущенной мной мощи.
Достигнув основания «Виверны», огонь взвился, полностью окутывая боевую установку, на которой можно было смело ставить крест. Жадно сжирая деревянные перекрытия каркаса, для чего-то частично обитые листовым металлом, пламя разгоралось всё ярче.
В этот момент, под аккомпанемент треска, ложе стреломёта накренилось в сторону и «Виверна» самостоятельно произвела залп. Наблюдая, как объятый пламенем снаряд, оставляя за собой дымную дугу, устремился в сторону Сердца Хаоса, я невольно замер.
Не долетев добрых сто метров, огромная стрела врезалась в скальный выступ, торчавший, словно зуб реликтового животного из-под земли.
Последовавший за этим взрыв ударной волной докатился даже до нас, заставив землю под ногами ощутимо вздрогнуть. На том месте, где возвышался камень, теперь зиял огромный котлован.
Я не мог сейчас сказать, насколько глубокая образовалась яма, но то, что ни один из этих пакостных подарочков не должен долететь к нашей крепости — убедился лишний раз.
Первая «Виверна» ещё вовсю полыхала, а мы уже бежали к оставшимся двум стреломётам, один из которых готовился к залпу, а второй только подкатывали к огневой позиции.
«Свэйн — всем: а теперь самое сложное, ребятки. Ньютон, твой выход! И не вздумайте пропустить к ракшасу ни одну
Резерв «маны» был практически пуст и восстанавливался очень медленно, несмотря на принятые «Зелья маны». «Кеназ» вычерпал меня до самого дна.
Мысленно пожелав Ньютону удачи, я взмахнул мечами, готовясь отражать новую волну атаки.
Когда рядом с ракшасом материализовалась Фатима, я раскрыл рот от удивления.
— Какого хрена!? — только и успел спросить я, перед тем, как на наш отряд обрушилась непроглядная тьма.
Глава 8
Я один должен ощутить последствия моего выбора, и никто другой. А те последствия всё ближе. Хватит оттягивать неизбежное.
(из т/с «Во все тяжкие», Уолтер Уайт).
Флерал. Гарконская пустошь. Пасть Леты. Сердце Хаоса.
— Искренне надеюсь, что пока я выполняю свою часть сделки, вы не успеете подохнуть, — насмешливо оскалился Хассараг. Убедившись, что он услышан, упырь лениво указал пальцем назад, куда-то за наши спины. — Вот это милое создание, немного облегчит вам задачу.
Проследив за его жестом, я вздрогнул.
И вовсе не из-за Фатимы, представшей перед нами, за миг до этого, воительницей почти трёхметрового роста, наглухо забронированная тяжёлым доспехом, иллюзорность которого выдавала лишь слабая дымка, сочащаяся по всей поверхности огромного силуэта.
Одно из кошмарных существ, заставившее уйти сердце в пятки, практически нависшее над нами и заслонившее свет, будто сошедшее прямо из страниц мифического «Демономикона» или прикладного учебника по некромантии, оказалось к нам настолько близко, что мы в подробностях смогли его рассмотреть, несмотря на зашевелившиеся волосы на наших головах.
— А вот и «трупики» подъехали, — напряжённо произнёс Свэйн. — Не вздумайте «сагрить» эту херь. Схарчит — «мама» крикнуть не успеете! Спокойно…
В его словах был резон, поскольку статус «Равнодушие» с «Нежитью» никто не отменял. Могло и прокатить.
Нарисовавшаяся огромная паукообразная тварь, как раз наступив одной из лап на отчаянно верещавшего гоблина, наклонилась к коротышке той частью своего корпуса, которая несла на себе подобие головы. Иначе почему там красовалось несколько пастей?
У зеленокожего не было ни одного шанса. Даже если бы тварь немедленно умертвили, хотя к восставшей нежити это понятие не совсем применимо, без ног гоблин был уже не жилец.
Истошный крик сменился мерзким чавканием, а то, что осталось от соплеменника Ориха, уже переставало биться в конвульсиях, постепенно исчезая в ненасытном чреве твари.