Ярость мщения

Герролд Дэвид

Губы не слушались меня, я едва мог говорить. Слова падали как камни.

– Выбор между жизнью и смертью целиком в моей воле. Если я нарушу данное мною слово, вы убьете меня.

– Прекрасно, Джим. Можешь встать и опустить руки. Я так и сделал.

– А теперь, – сказал он, – дай мне слово честно отвечать на все вопросы, не пытаться бежать и по мере своих сил помогать нам.

Я колебался.

– Если ты думаешь о присяге, то забудь об этом. Ты – не военнопленный, Джим. Совсем наоборот. Ты получил свободу, но не воспринимаешь это как освобождение, верно?

– Нет, не воспринимаю, – согласился

я. – Если это настоящая свобода, зачем угрожать?

– Правильно. Тебе известно, как дрессируют мулов? Я отрицательно покачал головой.

– Сначала упрямого мула стегают плеткой, и лишь когда он обратит на тебя внимание, его начинают учить уму-разуму. Тебе понятна аналогия?

– Да.

– Отлично. Ты не ощущаешь свободы. Пока не ощущаешь. Не волнуйся, со временем это придет. А до тех пор я хочу заручиться твоим словом.

Я по-прежнему колебался. Деландро изобразил удивление.

– Тебе что-нибудь непонятно, Джеймс? Разве мы не договорились?

Он сунул руку под свитер и взялся за рукоятку пистолета.

– Даю слово.

– Спасибо, – сказал Деландро.

И помахал рукой кому-то за моей спиной.

– Все в порядке. Расслабьтесь. Я оглянулся.

Позади меня обосновались два червя. Крупнее того, которого называли Орри.

Все это время они находились за моей спиной.

Леди из индийской столицыСовсем никуда не годится,Она кушает фецесС добавлением специй.(Рецепт наколот на ее ягодицах.)

6 МИСТЕР ПРЕЗИДЕНТ

Многое из того, что я говорю, воспринимают как политическую сатиру. Тут у меня много общего с Конгрессом.

Соломон Краткий.

Всего их было четырнадцать: восемь мужчин и шесть женщин. И три червя. И целая свора собак, тявкающих и скулящих. Я заметил, что собаки держатся подальше от червей.

И еще была… кроликособака.

Точнее, ее подобие.

Но только не розовое, не толстенькое и не забавное. И выглядело оно отнюдь не дружелюбно. С метр ростом, тощая и гибкая, красновато-коричневая, тварь походила на кроликособаку, с которой ободрали пушистую шубку. Лапы твари напоминали крысиные, а глаза имели красноватый оттенок. Существо нахально шныряло между собаками, червями и людьми, принюхиваясь и попискивая, как белка; время от времени оно останавливалось, чтобы исследовать камень, растение – все, что попадалось. Его любопытство было ненасытным. Тварь вперевалку припрыгала к куче моих вещей и стала их разбирать. Подняла мой личный знак, понюхала его, попробовала на зуб.

Деландро наклонился и, забрав медальон у голой кроликособаки, сказал: – Нет, нет, мистер Президент. Брось эту гадость. Мистер Президент сначала растерялся, но потом признательно запищал и занялся остальными вещами.

– Джеймс, иди за мной.

Деландро повернулся спиной к мистеру Президенту и остальным и пошел прочь от купола. Когда мы проходили мимо джипа, я увидел на земле много крови, но тел нигде не было. Ни Маккейна, ни девочки. Черви не оставляют трупов. Деландро продемонстрировал

мне это зрелище, но задержаться не дал, а, крепко придерживая меня за локоть, потащил дальше.

Мы обогнули купола станции. Позади них в тени высоких эвкалиптов был вкопан совершенно неуместный здесь стол для пикников.

Деландро легонько дернул меня за руку.

– Сядь, – приказал он.

Я сел. Он устроился напротив.

– Все в порядке, Джеймс. Где вы храните запасы продовольствия, оружия, горючего и медикаментов для этого лагеря?

– Не знаю. – Я покачал головой.

– Джеймс… По-моему, мы обо всем договорились?

– Честное слово, не знаю. Я обследовал станцию, когда вы появились.

Деландро напустил на себя глубокомысленный вид. Очевидно, пытался понять, вру я или нет. Я добавил: – У меня задание проверить заброшенные точки вроде этой. Здесь был крематорий. Тут ничего нет. Даже топлива.

Деландро обдумал сказанное мною и спросил: – У тебя есть карта? Я кивнул.

– На ней отмечены другие точки в этом штате? Я замешкался с ответом.

Лицо Деландро напряглось. Я кивнул.

– Спасибо, – поблагодарил он.

– Судя по карте… – начал я и замолчал, чтобы проглотить ком в горле и откашляться. Говорить было трудно. – Судя по карте, на побережье есть местные станции того или иного назначения. На некоторых, возможно, и оборудованы склады, но только не здесь.

– А где ближайший?

– Трудно сказать. У нас неполные сведения. Возможно, пара находится близ Атаскадеро. Известны три точки вокруг Сан-Луис-Обиспо и одна в Бьюлтоне, но я не знаю, в каком они состоянии. Их закладывали как временные, только на период эпидемий.

Деландро хмыкнул.

– Их усиленно охраняют? В Бьюлтоне, например?

– Не знаю. Сам Бьюлтон разрушен, там почти никого не осталось. Склад, наверное, законсервирован или обслуживается роботами.

Мне не нравилось, что я делаю. Каждое слово застревало в горле.

– Могло там остаться что-нибудь ценное?

– Наверное. Трудно сказать. Все, что можно, переправили на контролируемую территорию, за линию обороны. Об этой станции могли и забыть.

– Очень интересно, – заметил Деландро и потер шею тыльной стороной пальцев. Затем поднялся и пошел прочь, оставив меня в одиночестве.

Я огляделся.

На меня никто не обращал внимания. Люди Деландро тщательно обыскивали станцию и тащили все подряд. В их поведении не было и намека на торопливость. Они вели себя так спокойно, словно приехали за покупками в местный супермаркет.

Время от времени кто-нибудь появлялся из купола-конторы и кричал: «Посмотрите, что я нашел!» Обычно это были какие-нибудь предметы обихода. Видимо, в здании размещались и жилые помещения. Кто-то из мужчин нашел розовую комбинацию, что дало повод для многочисленных шуток и веселого смеха в его адрес. Одна из женщин обнаружила кухонный комбайн.

Они совсем забыли обо мне.

В горле по-прежнему першило. Я сглотнул слюну и оглянулся.

Три червя, принюхиваясь, как собаки, обследовали незнакомую территорию. Орри был самым маленьким из них и обладал наиболее яркими отличительными знаками – плывущими по бокам полосами розового, пурпурного, оранжевого и красного цветов. Два других имели похожую, но не столь пеструю окраску.