Ярость и страсть
Шрифт:
Вот и покаталась на тракторе, подумала я. И где мне теперь свой паспорт искать, если он лежит у меня в сумочке?
Офицер уселся рядом с водителем, а мы трое, да ещё четыре солдата, не спускающие с нас глаз, разместились в салоне.
— Куда ехать? — спросил майор, повернувшись к нам.
— Это смотря к кому первому хочешь, — мрачно бросил Захар.
— А кто ближе всех живёт?
— Я, — пискнула я, сжимая коленки, — я ближе всех, потому что уже и по большому хочу. Гоните быстрее, а то не выдержу! Во-он в тот проулок.
Босс с
Тут у него на груди заработала рация, и из неё послышался голос:
— Тополь, что слышно?
— Ни хрена не слышно, — сердито ответил в микрофон майор. — Взял колхозников. Везу за документами. А у вас как?
— То же самое. Их нигде нет, почти все дома обшарили. Наружку тоже не нашли пока. Его скорее всего убрали. Но они ещё здесь, я чувствую.
— Я тоже. Найдём. Все, держите меня в курсе.
Во всей этой кутерьме я все-таки смогла сообразить, что толстая тётка имеет к боссу какое-то отношение. Иначе откуда бы он узнал, что я говорила ей про папу из ФСБ? Видимо, она тут же позвонила ему или Захару и сообщила о моем появлении, а значит, они все заодно. Сейчас я собиралась поехать к ней, рассчитывая на то, что она с ходу подыграет. Показав майору зелёный забор, я, еле дождавшись, когда машина остановится, выскочила и быстро побежала к калитке.
— Эй, куда разогналась? — крикнул майор, вылезая из автобуса. — Пойдём вместе.
— Думаете, я сама не справлюсь? — крикнула я, тарабаня в калитку. — Впрочем, мне ещё никто попку не подтирал, так что будете первым! Идёмте.
Майор густо покраснел до корней волос и отступил, пробормотав:
— Только быстрее. И документы не забудь. В этот момент калитка открылась, и я увидела… Валентину. Сначала мне показалось, что это галлюцинация, но раздумывать было некогда, и я бросилась к ней на шею со словами: «Сестрёнка, привет, я сейчас описаюсь!» Потом затолкала её во двор, захлопнула калитку и горячо зашептала ей на ухо, таща за локоть к дому:
— Ты что здесь делаешь?! Впрочем, не важно. Идём быстрее!
Мы поднялись на крыльцо и вбежали в дом. Там нас встретила хозяйка. Посмотрев на моё лицо, она как-то сразу все поняла и спросила:
— Где Захарка?
— Они его взяли вместе с Родионом! — выпалила я. — На улице в автобусе сидят под автоматами.
— Допрыгались, охламоны. А остальная орава куда девалась?
— В телеге под соломой, на дороге за огородами. Их ещё не обнаружили, но уже охраняют. Нас повезли документы проверить. Не представляю, что сейчас будет… — Я со страхом выглянула в окно, отодвинув занавеску и увидела, как майор нервно меряет шагами пространство между автобусом и забором. — Родион сказал, что он местный и документы дома оставил. Загребут всех. Что же делать?! — Я в отчаянии ударила ребром ладони по спинке стула, и та разлетелась на две половины. — Ой, простите, я нечаянно…
Валентина все это время стояла у двери и переводила взгляд то на
— Так, говоришь, трактор на дороге бросили? — спросила тётка. — Ну-ка, пошли со мной.
Она развернула своё громадное тело и неожиданно резво выскочила за дверь. Мы с Валентиной, положившись на Господа и прячась за её широкую спину, пошли за ней. Протиснувшись в калитку, женщина пошла прямо к «рафику».
— Куда это вы, мамаша? — Майор, который был меньше её в тысячу раз, заступил ей дорогу. — Не положено!
— Пошёл ты!!! — рявкнула она и как былинку смела его с пути. Потом сунула голову в открытую дверцу микроавтобуса, расшвыряла ошалевших от такого напора солдатиков, схватила Захара за рубаху и вытащила на свет Божий.
— Ты что ж это, подлец, вытворяешь?! — Она влепила ему звонкую пощёчину, которой легко можно было убить слона. — Тебе кто давал право технику на дороге бросать, а?! А я потом горбатиться должна, когда поворуют?! — и отвесила подзатыльник насмерть перепуганному здоровенному трактористу, виновато съёжившемуся перед ней. — А ну-ка, марш за трактором и на работу, бездельник несчастный!
— Да я-то здесь при чем?! — заорал Захар. — Это все вон тот! — И он ткнул пальцем в сторону стоявшего в стороне оторопевшего офицера. — С трактора согнал и сюда приволок! Я ему про сенозаготовку, а он мне дуло в морду! И Ваську тоже сорвал!
Крик стоял на всю деревню. На противоположной стороне улицы у чьих-то ворот стояла чёрная «Волга». Из калитки вышли двое в гражданском, видимо, обыскивавшие дом, и с интересом уставились на происходящее. Майор, совершенно растерявшись, стал пунцовым, как рак, и не знал, что делать. А тут ещё Валентина, увидев такой расклад, подбоченилась и попёрла на него, крича совершенно дурным, незнакомым мне голосом:
— Ты что ж это, прыщ вонючий, вытворяешь? Или молоко не любишь пить?! А что, по-твоему, коровы жрать должны, чтобы ты этим молоком по утрам давился, поганец?! Тут каждый час на счёту, погода пока держится, а ты в войну играешь, мать твою растак! Дармоед несчастный!..
Тот испуганно попятился, забыв про автомат, а с той стороны улицы послышался смех оперативников.
— Гражданка, — майор предостерегающе выставил руки, — не приближайтесь ко мне, слышите? Я выполняю свой долг, у меня приказ. Мы ловим особо опасных преступников…
— Я тебе сейчас покажу преступников! — вскричала тётка и так двинула рукой по микроавтобусу, что тот чуть не перевернулся вместе с солдатами и Родионом. Потом встряхнула за шкирку Захара. — Это он, что ли, преступник?! Да он тебя кормит, паразит ты проклятый!!! Ты на него молиться должен, в ножки кланяться, а не автоматом грозить!
— Получай, тунеядец чёртов! — Валентина замахнулась на майора, но тот успел юркнуть под руку, обежал микроавтобус с другой стороны, заскочил в кабину и крикнул водителю: