Ярмарка чудес
Шрифт:
Анжелика посмотрела на дом: двое детей наблюдали за ними. Она улыбнулась и пошла к крыльцу. Кирк ясно дал понять ей, что не хочет никаких отношений. Надо забыть его!
— У вас получается не так хорошо, мисс Кэннон, — сказал Сэм.
Этот ребенок всегда был чересчур откровенен.
— Это был мой первый раз. Думаю, что подобное занятие требует практики, как и игра на струнном инструменте.
— Наверное…
— Мой папа говорит, что косить траву — это мужская работа. Тогда мама приносит ему чай, прямо
— Фу, ужасно, — пробурчал Сэм.
— Спасибо за молоко. — Девочка протянула Анжелике пустой стакан.
— Завтра я не смогу быть на занятиях, мы собираемся на ярмарку. Но приду в субботу.
— Если хочешь, приходи. Я буду здесь.
— Я тоже. Хочу быть уверенным, что готов к фестивалю! — воскликнул Сэм.
— Хорошо, тогда в субботу.
Анжелика задумчиво смотрела на убегавших детей, удивляясь, где они черпают энергию в такую жару. Она унесла стаканы в дом и положила их в раковину. Поддавшись искушению, Анжелика вернулась к двери.
Когда Кирк наконец закончил, она осознала, что наблюдала за ним почти полчаса. Анжелика бросилась на кухню, сполоснула стаканы, а затем направилась в музыкальную комнату. Взяв скрипку, она приступила к собственным занятиям. Она хотела сыграть сложную песню для фестиваля.
Погрузившись в музыку, она тем не менее краем глаза заметила движение. Остановившись, она посмотрела на дверной проем. Там стоял Кирк.
— Я постучал, но, наверное, ты не услышала, — сказал он.
— Чем могу быть полезна?
Она старалась не смотреть на соблазнительную широкую загорелую грудь. В одной руке он держал рубашку. Его джинсы были с низкой посадкой.
— Я услышал, как ты играешь, захотелось послушать больше. «Особый оранжевый цветок», не так ли?
Она кивнула.
— Я слышал, это сложная партия.
— Ты правильно услышал. Тем не менее я решилась.
— Звучит хорошо. Я сообщу об этом своему дедушке.
— Почему он об этом заботится?
— Он планирует прийти на фестиваль в этом году. Первый раз за двадцать лет. Хочет послушать, как ты играешь. Сказал: если Уэбб Френсис думает, что ты хороша, то, возможно, это так и есть.
Она улыбнулась:
— Он сам желает убедиться?
— Полагаю, что да.
— Я все еще хочу вернуться на его ферму и послушать песни, которые он поет. Я нашла музыку и также репетирую ее.
— Думаю, он будет рад послушать это.
Зазвонил телефон.
— Кто это может быть? — спросила Анжелика, кладя скрипку и направляясь на кухню.
Кирк посторонился, а затем последовал за ней.
— Мама! — Анжелика была сильно удивлена услышать ее голос на другом конце провода.
Она надеялась, пройдет больше времени, прежде чем кто-то из ее родителей позвонит.
— И что же ты делаешь в глуши Аппалачи, Анжелика? — задала
— Я взяла отпуск, — ответила Анжелика.
Она чувствовала вину. Она пыталась дать разумное объяснение, убедить себя в том, что поступила правильно, но от старых привычек тяжело избавиться.
Кирк подошел ближе.
— И ты просто сбежала, не сказав ни слова твоему отцу и мне? Не могу поверить, что ты сорвалась так внезапно и не связалась с нами!
Анжелика пристально смотрела на обнаженную грудь Кирка, бронзовую от загара, обозначенную мускулами. Ни один мужчина, которых она знала, не выглядел так хорошо.
— Анжелика!
— Что ты хочешь, чтобы я сказала? Я захотела взять отпуск, что и сделала. Я имела на это право. — Она отвернулась вполоборота от Кирка, чтобы сфокусироваться на тираде матери.
— Хорошо, конечно, ты можешь взять отпуск. Тебе следовало сказать нам, мы бы сняли коттедж в Кейпе.
— Я не захотела ехать в Кейп-Код в этом году. Мне нужен был перерыв и шанс изучить различную музыку. Я решила приехать сюда.
— Сейчас время планирования концертов, возобновлений контракта с филармонией, ты не можешь прятаться в лесах. Боже мой, о чем ты думаешь? Ты постоянно должна держаться, у тебя же море поклонников! Я поэтому и звоню. Твой агент получил несколько предложений. Европа! На два месяца у тебя будет тур по столицам: Париж, Рим, Мадрид, Берлин! Это фантастический шанс завоевать признание за границей, а также расширить свое резюме здесь, в Штатах.
— Как солистки? — с горечью спросила Анжелика.
Она не хотела ехать в тур по Европе. Она уже мечтала остаться здесь. Эта мысль испугала ее, и она посмотрела на Кирка. Он уставился на нее с напряжением, к которому она привыкла.
— Да. Позвони ему сегодня. Он трезвонит нам уже несколько дней, волнуется.
— Я позвоню ему позже.
— Нет, Анжелика!
Анжелика сжала трубку. Она уехала из Нью-Йорка, чтобы сбежать от давления.
Ее мать, кажется, даже вскочила, сетуя на непослушную дочь.
— Тебе необходимо вернуться в Нью-Йорк.
— Я позвоню позже, — повторила Анжелика, придавая своему голосу решительность.
Это был ее первый отпуск, и она не собиралась от него отказываться.
— Я не могу поверить. У тебя было самое лучшее музыкальное образование, которое можно получить за деньги. И ты выбираешь поехать в какое-то захолустье, в Кентукки?! А сейчас ты отказываешься связаться со своим агентом. Что произошло с тобой?
— Это лето я хочу провести здесь, — твердо произнесла она.
Она больше не хотела подчиняться родителям. Они не могли понять ее желания вырваться и узнать нечто большее, чем классическую и современную музыку. Она хотела стать свободной.