Ярче звёзд
Шрифт:
— Мне нужна ваша помощь. Отец отказал мне, и вся надежда на вас, дорогие Мэри и Лизи.
Старушки развеселились, им явно понравилось и обращение Яна, и его просьба. Я попыталась отодвинуться, но Ян крепко держал меня, рассказывая бабушкам, какая я замечательная и умная, но бедная. Он в красках поведал им, что мы испытали, когда прилетели на Ваинару и узнали, что требуется оплата за обучение в размере трёхсот сорока тысяч кредиток, которых, конечно же, нет. Отец заплатил за Яна, но отказал в помощи Марусе, так как она не
— Ах, вот ведь паразит! — выкрикнула Лизи, та, что с плохим зрением. — Я слышала, как они разговаривали с твоей матерью. Он беспокоится, что ты влюбился в эту крошку.
— Что? — ахнула я.
Старушки замолчали, удивлённо глядя на Яна. Тот словно окаменел, и отодвинуться от него стало практически невозможно. Я медленно обернулась.
— Я не… — попытался оправдаться Яндор, да только сердечко моё уже не слушало. Получается, даже у него дома все думают, что он влюблён в меня? Какой кошмар.
— Ой, да чего смущаться. Ведь не парень же она.
— Хотя и выглядит как пацанка.
— Но мы за неё возьмёмся.
— Да, как только привезешь её к нам, сделаем из неё конфетку.
— Я не по этому поводу звоню, вы можете помочь? Нам нужны деньги.
— Ты слышала? Нам.
— Да-да, нам. Если уже нам, значит, пора подготавливать фаворитку Кемера к невесте.
— Мы не настолько близки, — решила я успокоить бабушек, которые всё не так поняли.
Взгляд двух голографических бабушек было тяжело выдержать. Они переглянулись между собой и противно засмеялись. Это просто невыносимо.
— Мы друзья! — попыталась я объяснить.
— О, — протянула Мэри. — Я вот тоже дружила с одним, пока не поняла, что дружить телами приятнее. Надо, наверное, к нему завтра наведаться, давно не ходили к нему в гости.
— Опять пить? — возмутилась Лизи.
Яндор тяжело вздохнул и печально выдал:
— Так и знал, что бесполезно просить у вас помощи. А ведь я хотел просить вас стать моими первыми подопечными.
Бабушки просияли, позабыв о предстоящей гулянке, а я перестала понимать, что происходит.
— Нас?
— Первыми?
— А как же она? — кивок в мою сторону.
— Мы и вправду друзья, и моему другу нужна помощь. Она вернёт долг, как только устроится на работу, года через два.
— Два года, — тут же задумались бабушки.
— Я так гуляю, что могу не дожить, — прошелестела Лизи.
— Да, с нашим ритмом жизни сердце может не выдержать, — согласилась с ней Мэри.
Ян явно расстроился. Он перестал удерживать меня, и я отодвинулась.
— Ладно, мы согласны, — хором произнесли бабушки после недолгого совещания.
— Но твоя малышка должна дать нам слово, что если мы не доживём до возврата долга, то она обязана устроить банкет на очередной годовщине наших похорон и чтобы с оргией.
— Да, и Арана пусть пригласит.
— Да, только ты её к нему не подпускай.
— Он так целуется,
Бабуленьки пакостно рассмеялись, а мне аж противно стало. Я хотела отказаться, но Ян закрыл рукой мой рот.
— Благодарю, Мэри и Лизи. Надеюсь, что как только я устроюсь на работу, вы первыми объявите меня своим покровителем.
— Да уж, держись, малыш, — усмехнулась Мэри под скрипучий смех Лизи. — Мы же дорогие подопечные.
— Молодые, заводные.
— На нас много тратиться придётся.
— Это честь для меня — содержать таких прекрасных, добрых, отзывчивых и красивых дам.
— Яндор, мальчик мой. Я всегда любила тебя больше твоей матери.
— Да, да, как вспомню время, когда ты в больнице лежал. Ох и ругали мы её, что не прилетела к тебе ни разу. Подумаешь, покровитель запретил. Нам он ничего запретить не может.
— Да.
Я взглянула на Яндора. В больнице. Это воспоминания детства. Я никогда не лезла с расспросами о детстве, так как считала, что каждый волен сам решать, что и кому рассказывать. Ленка с большим удовольствием делилась откровениями о своей жизни, я старалась не распространяться лишний раз, а Ян вообще обходил эту тему стороной.
— Пароль запиши и бери, сколько хочешь.
— Всё равно не пропьём столько.
Бабушки опять рассмеялись, а я поразилась тому, столько в их словах скрытой боли. Когда Яндор распрощался со старушками, он улыбнулся мне и потребовал номер моего счёта.
— Ян, я не уверена, что это правильно. Они же мне никто.
Шалорт вздохнул, разворачиваясь ко мне лицом.
— Маруся, это подопечные отца, которые обязательно станут моими, они мне это с детства твердили. Мой отец постоянно ограничивал их в содержании, так как… Они одиноки и никому, кроме отца, не нужны.
— Одиноки? — удивлённо повторила за ним.
— Да. Одиноки, поскольку бесплодные, поэтому никогда не были фаворитками. Да и покровители их уже умерли. Хотя у нас и считается престижным брать покровительство над женщинами, но те, кто пережил свою молодость и вступил в пору увядания — это бремя для мужчин-покровителей. Отец единственный, кто спокойно переносит их прихоти, хотя мама и раздражается. Для меня Мэри и Лизи когда-то стали ближе, чем мать, но затем всё оборвалось. Я впервые за много лет решился позвонить им.
Я посочувствовала Дракону. Грусть в его глазах была неподдельная. Я взяла его руки в свои и улыбнулась.
— Главное, что вы опять общаетесь.
Ян покачал головой.
— Всё уже не так, как раньше.
— Это у всех так. Поверь.
— Верю, и поэтому прошу тебя взять деньги. Станешь капитаном, быстро вернёшь долг.
— Я не могу.
— Можешь, Маруся. Это твоя мечта, и ты её исполнишь.
— Ян, я думала заработать репетиторством.
— Ну вот. Ты уже начнёшь отдавать по чуть-чуть. Так что, Маруся, говори номер счёта.