Ярче звёзд

Окишева Вера Павловна

— Слушай, не нравится мне этот тип! — буднично заявил Яндор, беря стакан с коктейлем малинового цвета.

Я же накинулась на него, ударив по руке.

— Что за цирк ты тут устроил?

— Я же видел, что он тебе не нравится, и твоего «нет» он не понял. А так как мы друзья, я решил спасти тебя от домогательств.

Усмехнулась и крикнула ему, поглядывая на пританцовывающих студентов:

— Я бы сама справилась.

— Да ладно. Можешь не благодарить, — развеселился Ян, протягивая стакан, из которого, я видела, он

отпил.

— Я не буду это пить.

Это как называется? Мне не понравилось, пей ты? Или что? Что за странная выходка? Ян видел, что меня чуть не передёрнуло от брезгливости. Он придвинулся, нависнув надо мной, заставляя взять бокал и объясняя, что он обо мне, глупой, заботится:

— Маруся, они алкоголь подливают. Так что бери. В этом его нет, обычный сок. Бал хоть и устроили с согласия руководства, но ты же помнишь, что алкоголь на борту запрещён?

Я протяжно вздохнула и приняла бокал. А Дракон стал пробовать другие коктейли, отставляя забракованные. Перед нами образовался ряд только из четырёх стаканов, прошедших проверку Шалортом.

— Марусь, я давно хотел с тобой поговорить об одной щекотливой теме, — через несколько минут произнёс Ян очень неуверенно.

Я подобралась, так как никогда его таким не видела. Он же Дракон, и вдруг сомнение в голосе.

— У меня есть друг и ему нравится землянка.

— Э-э-э… — я остановила Яндора осторожным вопросом: — Ты же не о нас?

Я часто видела такой приём в кино. Парень влюбляется в девчонку и не знает, как ей признаться, поэтому придумывает мифического друга и спрашивает у девчонки как лучше рассказать о своих чувствах. Но мы-то с ним друзья. Ведь так он только что сказал. Хотя все и твердят мне, что Ян в меня влюблён.

Я показала пальцем на себя и на него, потом раз пять повторила, пока на хмуром лице манаукца не показалась улыбка.

— Нет, нет, не про нас. Честно. Тут проблема в том, что землянка очень открытая и лёгкого поведения. Ты же не такая? — я расслабленно кивнула.

На каблуках было тяжело стоять, и я аккуратно присела на краешек стола, а Ян собой загораживал танцующих студентов. И мы словно уединились, и разговоры у нас пошли очень личного характера.

— Он ревнует её ко всем, злится. У вас есть правила, как нужно признаваться в любви?

— Особых правил нет. Если нравится, то твой друг должен для начала подарить ей что-то.

— Зачем? — спросил Ян, и я поняла, что сама не знаю.

— Так принято. Парни дарят цветы, конфеты, девушка понимает, что она ему небезразлична. И он вскоре может пригласить её на свидание.

— То есть всё же парень сам должен проявить инициативу?

Я кивнула, в зале стало чуть темнее, так как сменилась музыка, она стала медленной, и унжирский певец проникновенно затянул песню о любви.

— А у нас не так. У нас девушка объявляет о своём выборе. Она выбирает себе покровителя.

— Покровителя? — вопрос вырвался сам собой. Я

где-то что-то слышала, но не могла вспомнить.

— Да, покровителя. Женщина свободна в своём выборе, а мужчина только принимает его.

— Интересные у вас правила. Но твой друг такого не дождётся от землянки. Мы ждём от мужчины инициативы. Навязываться — дурной тон.

— Вот как? — о чём-то задумался Яндор.

— Можно украсть вашу даму на танец? — Алан появился из-за спины Дракона и не видел, как исказилось злостью лицо Шалорта. А я увидела и удивлённо замерла, прижимая к себе бокал с соком.

— Мария? — позвал Бореско, заставляя оторваться от красных, пылающих гневом глаз манаукца. Он ведь точно не о нас говорил? Я же не легкомысленная девица? Я взглянула на Алана, который протягивал мне руку, стоя так близко от опасности в лице Шалорта. — Не окажешь мне честь потанцевать со мной?

Я покачала головой.

— Я не танцую.

— Прекрасные дамы просто обязаны танцевать, даже если их кавалеры не танцуют.

Я поняла, на что намекал Бореско, и да, Ян почему-то не приглашал меня, да я, собственно, и не ждала. Улыбнувшись Алану, покачала головой.

— Я не умею танцевать.

Но Бореско, навязчивый, как земной клещ, не отступал:

— Я научу, это несложно. Или ты боишься?

Глазами Алан указал на Яндора, который сверлил меня тяжёлым взглядом. Он не сдвинулся с места, продолжая заслонять собой от зала.

Боюсь ли я? Я ничего не боюсь.

Усмехнулась, поставила бокал и вложила свою руку в тёплую ладонь Алана. Он был намного холоднее, чем Яндор. Нужно бы расспросить у Дракона о его жаре.

Шалорт посторонился, и Бореско увлёк меня к танцующим.

— Запоминай такт: раз-два, раз-два-три, поворот.

Я понаблюдала, как танцуют другие, положила одну руку на плечо Алана, другую он крепко сжимал, выставив в сторону.

— Идём на тебя, так что все шаги у тебя назад. Поняла? — спросил у меня улыбающийся учитель танцев. Я кивнула, и мы сделали первый шаг.

Бореско достаточно уверенно вёл в танце, я если и топталась по его ногам, то он героически это сносил, лишь раз рассмеялся, когда я сбилась, и он, обняв, притянул к своей груди, чтобы не упала.

— Ты и вправду не умеешь танцевать, но у тебя есть чувство ритма. Мария, у тебя всё получится, — приободрил он меня, свою неуклюжую ученицу.

Мне понравилось танцевать, кружиться в сильных руках, полностью довериться партнёру, который сглаживал мои недочёты, ловил, когда я заваливалась.

Я рассмеялась, наступив очередной раз ему на ногу.

— Улыбайся почаще. Ты очень красивая, Мария, — испортил момент Алан. Его признание сделало меня колючей, я неосознанно ощетинилась, так как не доверяла таким весельчакам, их слова ранят душу своим сладким ядом. — Ты прости, что я такой напористый, но я вижу, что у вас пока отношения только налаживаются.