Ярче солнца
Шрифт:
Моя «Фурия», конечно, не хуже, но сам факт, что папа разрешил сесть за руль его машины, я не знаю с чем это сравнить, наверное, как с полетом на луну, для меня так.
Я в восторге.
— Ну всё, слезь с меня, иначе мы никуда не поедим, ты меня задушишь. — с улыбкой говорит папа, и пытается меня отцепить от себя, а мама просто стоит и смотрит на нас счастливым взглядом.
Всё-таки у меня лучшие родители.
— На радостях не гони, я тебя прошу. — папа садится в мою «Фурию» и уже как-то не уверено протягивает мне свои ключи.
—
— Нет, кто-то боится лишиться дочери. — папа смотрит прямо в глаза, и моя улыбка тут же блекнет.
— Пап, ты чего, я хорошо вожу, ты же знаешь и вообще-то я говорила про то, что возможно заберу себе, твой корабль. — улыбаюсь ему и прыгаю в машину.
По очереди выезжаем со двора, я догоняю его, и мы друг за другом выезжаем на трассу.
Машина радует приятным рычанием, и я испытываю кайф от этой мелодии движка.
Ровняюсь с папой, опускаю пассажирское окно и сигналю папе.
— Ну что прокатимся?
— Смотри за дорогой, ты и так уже катаешься.
— Ну нет пап, давай на перегонки?!
— Нет, даже не думай!!!
— Ну паааап, трасса пустая.
— Ты загонишь меня в могилу.
Не долго он сопротивлялся, улыбка не сходит с моего лица и у меня уже болят щёки, но я правда кайфую.
Закрываю окно и вижу, как моя «Фурия» вырывается вперёд. Вот значит как. Ждать меня никто не собирается. Хорошо. Посмотрим кто кого.
Вдавливаю педаль газа в пол, машина издает прелестный звук и срывается с места. Кровь бежит по моим венам, как смесь воздуха и бензина сгорает в специальных полостях двигателя.
Папа, наверное, не думает, что я настроена серьезно, поэтому достаточно быстро я его догоняю, сигналю и обгоняю.
Адреналин бегает по кровотоку. Хочется кричать и я не сдерживаю своих эмоций, кричу во всё горло и радуюсь, как маленькая девочка, своей первой победе.
Но и папа не сдаётся, считанные секунды, и мы на ровне.
Пока трасса позволяет, мы то и дело сменяем друг друга в первенстве.
Я кайфую в этот момент и кажется, что в жизни нет большего счастья, чем вот так ездить со своим родителем.
Мы доезжаем до оживленной трассы и игры заканчиваются, в пределах города никаких превышений скорости, условие, которое я никогда не нарушаю.
Доезжаем до любимого сервиса папы. Он начинал здесь когда-то и спустя годы до сих пор предан ему.
Частичка папиной души хранится здесь.
Только в этом автосервисе он чинит и проверяет наши машины. Чаще всего сам, удивительно правда. Ни то чтобы он никому не доверяет, просто как он сам говорит, чтобы не растерять навыки, нужно иногда практиковаться.
Я не раз была в этом сервисе и не хуже местных механиков знаю, что, где лежит, и часто наблюдала и чуть-чуть, иногда помогала папе, но сегодня я отчего-то не хочу заходить туда.
Ворота медленно открываются, и папа загоняет
Отворачиваюсь и смотрю на красивый закат. Недолго думая, достаю телефон и пытаюсь запечатлеть этот прекрасный момент. Готово фотка получилась огонь. Яркие краски оранжевого, красного, желтого переплетаются друг с другом, создавая необычный пейзаж, окрашивая небо по-волшебному красиво. С неба виднеется след от самолета, что добавляет деталей. Вот тебе и почва для вдохновения. Сама природа посылает мне знаки, что сегодня прекрасный вечер, чтобы завершить картину.
Я так задумалась, что испугалась, когда папа открыл водительскую дверь.
— На выход.
— Ну пап, можно я повезу нас домой.
— Нет.
— Ну пожалуйста.
— Василиса, на выход, ты приехала сюда и сейчас рискуешь больше никогда не сесть за руль этой машины.
Надуваю губы и нехотя выхожу из машины. Демонстративно медленно обхожу машину спереди, и папа сигналит мне, с улыбкой показывает мне кулак, я подпрыгиваю на месте, от неожиданного звука, останавливаюсь и показываю ему язык.
Нет, всё-таки я действительно маленькая девочка, но только с папой я могу позволить себе такие шалости.
От этой мысли становится грустно, я сажусь в машину и вспоминаю, как папа учил меня ездить за рулем.
Обычно детей учат кататься на велосипедах, мой учил меня водить, смешно, но это нечто особенное для меня.
Я любила ковыряться с ним в гараже, любила подавать ключи, когда он что-то ремонтировал... И с папой, я провела намного больше времени, чем в комнате с куклами.
Папа, видя мой интерес, стал рассказывать мне про внутренности машины, комментировал каждое свое действие, а я с открытым ртом смотрела на всё и запоминала.
— О чём задумалась Лисёнок? — ласковое папино обращение вырывает меня из воспоминаний, я его Лисёнок и мне это так нравится.
— Вспомнила как ты учил меня ездить на машине. — улыбаюсь папе, он улыбается в ответ и переводит своё внимание на дорогу.
— Ты не умела кататься на велосипеде, но водила машину. — папа говорит так, будто это его самое большое достижение в жизни.
— Потому что ты не покупал мне этот самый велосипед, что бы я сохранила свои коленки. — смеюсь до боли в животе, папа очень странный, как будто машина для ребенка безопаснее велосипеда.
— Сидя в машине я мог контролировать тебя, к тому же ты ехала по просёлочной дороге, где редко ездили машины. — с грустной улыбкой папа, наверное, погрузился в наши общие воспоминания. — И на велосипеде в конечном итоге ты научилась кататься. — хмыкает папа.
— Конечно, дед, когда узнал, что ты меня к десяти годам не научил кататься на велосипеде, в этот же день купил мне его и учил, бубня себя под нос, что ты балбес бестолковый. — я смеюсь, вытирая с уголков глаз слёзы, а папа хмурит брови.