Ярче солнца
Шрифт:
Для чего он сделал мне предложение, если никогда не проявлял ко мне каких-то серьёзных намерений.
Почему я никогда не замечала всё его безразличие, и только сейчас розовые очки слетели с моих глаз.
— Действительно, ты никогда не просил. — многозначительно смотрю на него, — Ты просто затыкал меня и причинял боль, это всё на что ты способен рядом со мной. — сарказм и презрение льётся из меня. — Разговаривать мы же не умеем, у тебя же никогда нет настроения. С тобой невозможно вести адекватный диалог, только ты прав
— Вот как ты заговорила! Что голос прорезался или смелость появилась, когда за спиной подружка нарисовалась. О чём с тобой разговаривать о картинах твоих никчемных или о том какая у тебя идеальная семья, о чём Василиса, ты словно назойливая муха в моей жизни. От тебя никакого толку, даже в постели ты никакая, бревно, кукла, что с тобой не так, трахать тебя можно только под действием алкоголя...
Его слова как кнут разрывают мою душу превращая её в рваное мясо. Мне становится так дурно и так противно, что хочется немедленно принять душ и смыть себя всю эту грязь.
–... Ты, никчемная дура, которая ничего не видит дальше своего носа, а твой любимый папочка...
— Заткнись и не смей приплетать сюда моих родителей!!!
–... Не такой уж святой, и не поверишь, тоже трахает шлюх! Довольна! Достаточно тебе сейчас эмоций или ещё подкинуть, ты только попроси, я всё исполню, дорогая!
— Какая же ты всё-таки мразь!
— Я всегда таким был, это ты идеализировала меня. Я никогда не скрывал своё отношение к тебе. Ты никогда не была значимой для меня!!!
— Я тебя ненавижу!
— Василис, давай уйдем отсюда...
— Ты лишь условие и ничего больше.
— Какой же ты жалкий!
Разворачиваюсь и ухожу, пока не сломалась на глазах, пока ещё могу держать всё в себе, пока ещё есть силы просто держать гордость.
— Твой папа уже едет сюда. — слышу сочувствующий голос Лизы и как она сжимает мою руку.
Сил хватает лишь на кивок головой, если я открою рот, то ком стоящий в горле вырвется наружу.
— Василиса... — папа хватает меня за плечи и внимательно смотрит мне в глаза, — Что он с тобой сделал?
— Отвези меня домой пап... — глаза начинает щипать, и я умоляюще смотрю на папу, хочется, чтобы он как в детстве прижал меня к себе и успокаивал...
— Она застукала его прямо в моменте... — сквозь вату в ушах слышу голос подруги, усаживаюсь на заднее сиденье папиной машины и как только за мной захлопывается дверь, слёзы градом стекают по моим щекам.
Это происходит не со мной.
Это просто страшный сон.
Я хочу спрятаться и не чувствовать эту поглощающую боль внутри меня. Боль размером с черную дыру, она всасывает в себя все мои чувства, не оставляя ничего кроме пустоты.
Лиза обнимает меня и что-то шепчет, папа матерится и кому-то звонит, но я не понимаю ни слова. Все чувства пропали, их просто выкачали из меня, и я пустая.
Всё
Но я больше никому не позволю дотронуться до моего сердца...
Никто больше не увидит моих слабостей.
Никто не достоин моих чувств.
Я запрещаю себе любить...
Одиннадцатая глава. Василиса
Пустая.
Именно такой я себя ощущаю.
Моя жизнь как будто бы остановилась, и я ничего не хочу.
В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что просто сижу у окна и ни о чём не думаю.
Когда я сюда села?
Сколько я уже сижу здесь?
Я не знаю.
Я ничего не знаю и не понимаю.
Как быть дальше?
Что делать?
Как жить?
В голове от ничего, до совершенно дурацких идей, разгон за четыре секунды. Я над бездной и не вижу ни единого шанса на спасение.
Сдамся ли я — нет.
Дам себе время на самокопание — несомненно.
Поток очередных мыслей обрывается, когда в дверь стучат.
— Доченька, спускайся, я приготовила твои любимые печеньки. — почти шёпотом говорит своим мягким, обволакивающим голосом мама. Она рядом, все эти чертовы четыре дня, ненавязчиво так, но ощутимо поддерживает меня, успокаивает и просто со мной. Рядом со мной.
— Мама, знаешь... — хочу задать вопрос, но боюсь услышать на него ответ, боюсь, что мой идеальный мир рухнет окончательно, не оставив за собой ничего, пустоту. — Нет, ничего. — я никогда не решусь задать этот вопрос, если это правда я не смогу её принять и не смерюсь с ней и потеряюсь окончательно. Выхода из бездны нет.
— Милая, что ты хотела спросить, спрашивай, я отвечу ничего не скрывая. Я же вижу тебя что-то гложет. — мама садится ко мне на кровать и гладит мои волосы, я присаживаюсь и ложусь головой на её колени.
— Я так хочу спросить, но боюсь, что не выдержу этой правды. — едва слышно шепчу маме, а в глазах стоят уже слёзы.
— Тебе что-то сказал Влад? — прямо в цель бьёт мама и я всхлипываю, не сдержав эмоций. Сказать хоть что-то я не в силах, поэтому просто киваю.
— Это касается тебя? — едва касаясь, гладит меня по щекам, вытирает мои слёзы.
— Нет мам, это касается Вас с папой... — резко встаю и подхожу к окну обнимая себя за плечи. — Он наговорил много, но это всё сейчас уже как-то на второй план отошло, я всё думаю, а как мне жить если вся моя жизнь окажется обманом? Что мне делать если Вы, всё это время играли в идеальную семью, и я ничего не видела? — поток слов, как и слёз льётся из меня, и я падаю в пропасть, у которой нет дна.
— Тшш, не говори глупости, мы, конечно, не идеальная семья и у нас у всех есть свои недостатки, но одно я знаю точно, с папой мы тебя никогда не обманывали. — она обнимает меня за плечи и как будто укачивает в своих объятьях.