Ярче солнца
Шрифт:
— Я просто устала... — едва слышно отвечаю почти правду.
— Это не оправдание, я же вижу, что эта очередная ложь, только когда всё это стало для тебя нормой, я не понимаю?! — он срывается, но не до конца, всё ещё держит себя в руках, но ему это сложно даётся.
— Просто мне нужно отдохнуть. — Я отворачиваюсь, снова, и продолжаю мыть кисти и палитру, она плохо отмывается, но я тру её пальцами, до боли, до крови, чтобы боль была не только внутри, но и снаружи...
Может так мне станет легче?
— Хорошо, — его руки падают
Я слышу, как он разворачивается и уходит, забирая с собой всё тепло и мою душу.
Перед тем как закрыть дверь он произносит простые три слова, которые всегда мне говорил и от которых моё сердце заполнялось теплом и светом, но в этот раз они заморозили его словно льдом, безжалостно покрывая толстым слоем снега...
Я больше не сдерживаюсь, слёзы рассекают мои горячие щёки, кислород обрывками попадает в легкие, у меня словно нет больше воздуха, он забрал его с собой, забрал, как и всю меня...
Приехав домой, я сражу же стала набирать горячую ванну, мне нужно было расслабится и отдохнуть.
Мне нужно принять решение и наконец поговорить на чистоту.
Почему я не сделала это в мастерской. Почему умные мысли посещают мою голову спустя столько времени?
Я боюсь.
Но страх не уйдёт, и я просто потеряю любимого человека, нужно просто узнать правду, даже если она будет горькой. Лучше так, чем то, что сейчас происходит.
С этими мыслями и твердой решимостью я собралась ехать к нему.
— Василиса!!! — я слышу, как отец врывается в мою комнату, — Василиса ты где?
— Я сейчас выйду. — заматывая волосы на голове произношу я, — Ты чего так кричишь, у нас пожар? — задаю вопрос и открываю дверь.
Папа как загнанный в углу зверь, мерит мою комнату шагами, он в ярости, в бешенстве, а ещё кажется, что он напуган, но этого не может быть, ничто не может напугать моего отца.
— Собирайся, ты сейчас же улетаешь в Штаты! — он смотрит на меня чужим взглядом, я впервые вижу его в таком состоянии.
— В какие Штаты, я никуда не поеду, у меня здесь работа... — я хочу ещё сказать, что у меня здесь Дима, он папа не даёт мне закончить предложение.
— Найдёшь работу там, я хотел тебе сделать сюрприз, но планы изменились, — он торопливо говорит и я чувствую его нервозность буквально кожей, — Я купил тебе обучение, ты будешь обучаться у лучших художников мира, получишь новые знания, знакомства и шанс на другую жизнь, уезжай Василиса. — меня пугают его слова, его действия, его поведения, передо мной будто не мой отец, а кто-то другой.
— Что происходит? Я не собираюсь ни в какие Штаты, мне не нужно никакое обучение, мне не нужен никакой шанс, я там, где я хочу быть...
—
Пятьдесят третья глава. Василиса
Мы ругались не меньше получаса, папа вёл себя со мной так впервые, это был не мой отец.
— Чтобы ты не говорил, я всё равно никуда не поеду, можешь отменять самолет, я не выйду из этого дома, пока не поговорю с Димой. — я выплюнула это отцу в лицо с такой уверенность, что следующие его слова меня убили.
— Ты поедешь, иначе я сделаю так, что с чемпионата его вынесут на носилках, и отнюдь не чемпионом. — это была пощечина для меня и, кажется, в этот момент я потеряла отца.
Отец забрал у меня все средства связи и сказал, чтобы я готовилась к вылету.
И я готовилась.
Но чтобы сбежать.
Когда ты стоишь у обрыва, в голову лезут самые ужасные мысли, и мозг проецирует только плохой сценарий твоей жизни, где нет ни красок, ни любви, ни счастья.
Я была на грани, но видела лишь хорошее в наших отношениях с Димой.
Он позволил мне быть настоящее, той кем я всегда являлась, он любил, когда я вела себя как сумасшедшая, когда была смешная, и когда грустная, любил даже когда я закрывалась.
Дима был всегда со мной какой бы я не была.
Он просто любил, не требовал ничего взамен, был рядом, поддерживал и дарил мне любовь.
Дима показал мне каково это быть любимой.
И глядя туда, в прошлое, я не хочу терять его.
Я готова бороться за нас, пока нам обоим это нужно и важно.
Сейчас я понимаю, что Диме важно, он переживал, ему было больно, он хотел понять. Будь я ему безразлична всё было бы по-другому, всё было бы также как с тем, кого я даже не хочу вспоминать.
Дима не тот человек, который мог меня обмануть.
А я просто дура, и надо было сразу спросить его на прямую в тот же день, а не прятаться от него и причинять друг другу боль.
Я вела себя как идиотка и эгоистка, которая заботится лишь о себе.
Я собирала чемоданы, как и приказал мне отец, но уезжать в Штаты, точно не планировала, осталось решить вопрос, как мне сбежать с этими баулами.
Дима был на сборах и ехать к нему домой бессмысленно, да и отец первым делом кинется туда, поэтому у меня был только один вариант, ехать за Димой.
Я улыбаюсь своим мыслям, и впервые за три недели душа не скрипит и не кровоточит.
Главное выбраться из дома, а дальше всё решится само собой, я куплю телефон и симку, билеты к Диме и заодно в счастливую жизнь.
Что будет с родителями...
Я не знаю...
Походу история повторяется, и я иду по протоптанной дороги своих родителей.
Жалею ли я?
Нет!
Я знаю, что в конечном итоге, мы с Димой во что бы то ни стало будем счастливы.
Я чувствую, как губы растягиваются в улыбке, и мне нравится, что моё тело не сопротивляется, как последние дни, а живёт.