Ярче солнца

Хилл Сандра

Оставшуюся часть дороги я не отрывала взгляда от своей писанины, а Дима не мешал, просто иногда чувствовала его горячий взгляд на своём лице.

— Приехали художница. — аккуратно проводит Дима по моим волосам, и я выныриваю из своего волшебного мира.

— Ой. Я так погрузилась в процесс, что потеряла счёт времени. — убираю карандаш в футляр и протягиваю папку Диме, — Вот смотри. — руки дрожат от волнения и мне очень тяжело даётся это решение, но это же Дима, с ним не страшно даже упасть, а я уверена, что он не даст мне провалиться в бездну,

ну или прыгнет в неё со мной.

— Серьёзно? — недоверчиво смотрит мне в глаза Дима, но папку бережно берёт в свои руки.

Несколько секунд пока он с серьёзным лицом рассматривает свой портрет, кажутся целой вечностью и когда я уже готова открыть дверь и убежать, Дима поворачивает свою голову и смотрит на меня каким-то другим взглядом.

— Я не умею красиво говорить, но если бы умел, то не нашёл бы таких слов, чтобы передать все эмоции, которые я сейчас испытываю. — кажется я не дышу в этот момент, а его полные восхищения глаза, разгоняют кровь по венам и заставляют сердце колотиться.

— Спасибо. — еле слышно вырывается из моих губ, а Дима за шею притягивает к себе.

— Это тебе спасибо солнце, что впустила меня в свою жизнь. — говорит мне на ухо и я аккуратно отстраняюсь.

— Просто карниз ударил меня по голове, и я всё ещё не в себе. — смеюсь и выхожу из машины.

Тридцать седьмая глава. Василиса

Неделю хожу окрыленная, понимаю, что выгляжу глупо и подозрительно, но я не могу скрывать своё счастье.

Это абсурдно, что мы с Димой, как подростки прячемся по углам. Точнее не так, это я его прячу по углам.

Дима собирался чуть ли не на следующий день идти к отцу и рассказывать о его серьёзных намереньях.

Я сопротивлялась тогда и сопротивляюсь сейчас.

Тогда, потому что была не уверена в нас. Мало ли как бывает, внутри всё тянется, а по факту оказывается лишь мимолетной потребностью.

Сейчас я боюсь реакции отца, а то, что она будет отрицательной сомнений нет, но именно сейчас я к ним не готова. Я хочу насладиться этой легкостью влюбленности и уже позже решать серьёзные проблемы.

Пока так.

Диму это не устраивает, а я просто готовлюсь к войне, которая неизбежна.

— О чём задумалась принцесса. — неожиданно слышу любимый голос, и сама не знаю почему, вздрагиваю.

— Фух, дедуля, ты меня жуть как напугал. — демонстративно держусь за сердце изображая приступ и улыбаюсь своему другу.

Дед у меня крутой. И хоть между ним и родителями были конфликты, на мне они никогда не отображались. Я просто любимая внучка.

С дедушкой у меня очень много приятных воспоминаний. Когда я была совсем малышкой, как-то раз дедушка взял меня и пошёл гулять в лес ни сказав об этом никому. Искали нас с собаками, а дед потом от бабушки получил нагоняй.

А когда мне было лет пять, мы ходили с ним в тот же лес, и он мне рассказывал разные истории, иногда смешные, иногда страшные.

Как-то раз гуляя по лесу, я собирала красивые веточки и листочки, дедушка,

как всегда, что-то рассказывал, а меня всегда манила одна таинственная тропа. Она вела в гущу леса через плотные кусты тёрна и каждый раз проходя мимо неё, я хотела узнать, что таится за этими кустами.

— Дедуль, пойдём по этой тропинке, она такая волшебная, это, наверное, вход в затерянный город. — я смотрела на него полными надежды глазами, мечтая услышать его согласие.

— Принцесса нам туда нельзя ходить. — отмахиваясь сказал мне дедушка.

— Но почему дедуль? — моему возмущению не было предела. — Там волшебники, и чудеса, а я ни разу не видела чудес, давай хоть одним глазком посмотрим.

Дедушка, улыбаясь присел на корточки, приобнял меня за плечики и прислоняя палец к губам тихо сказал: — Нет там никаких чудес, там живут тигры.

Листья на деревьях зашелестели от ветра, и дедушка крикнул: — Бежим!

Бежала я, оттуда не оглядываясь и больше не вела его к той тропе, а позже выяснилось, что за тем тёрном трансформаторная будка стояла, можно сказать и впрямь тропа в волшебный мир.

— Я тебя второй раз зову, а ты всё в облаках летаешь, рассказывай причину своего окрылённого состояния, неужто влюбилась!? — прищуриваясь, с улыбкой смотрит на меня в ожидание ответа.

— Пфф, скажешь тоже, влюбилась, не дед, о картине думаю. — пытаюсь правдоподобно врать.

— Ты это бабке можешь лапшу на уши вешать, а мне то не надо, я может и старый, но не слепой, слава Богу. — всё так же улыбаясь говорит дед, — Давай рассказывай, ты же знаешь, я могила, — кладёт себе крест на крест руки на плечи, закрывает глаза и высовывает язык, — Никому не скажу твой секрет. — подмигивает и приобнимает меня за плечи.

— Дед, да кажется тебе, нет у меня никого. — удивлённо смотрю на него изображая полное непонимание его намеков.

— Я же тебе говорю, ты это кому другому иди скажи, я же вижу, да тут только слепой не увидит, что ты вся цветёшь. Или опять мудак какой?

— Нет! Ой! — закрываю себе рот ладонью, понимая, что спалилась и в разведку со мной дед не пойдёт.

— Так значит хороший? — улыбаясь уточняет дед.

— Хороший… — бурчу себе под нос надувая губы.

— И чем твой хороший занимается, имя, то есть у хорошего этого. — более строго спрашивает дед.

— Есть, только я тебе его не скажу, боксёр он. — задираю нос до потолка.

— Боксёр — это хорошо, значит дисциплинированный, да и отбиться если что сможет. — задумчиво говорит дед, потирая подбородок.

— От кого отбиться? — непонимающе смотрю на деда.

— От тебя! — начинает хохотать дед, а мне становится почему-то обидно.

— Чего хохочете? — неожиданно сзади нас раздаётся ещё один мужской голос.

— На самом деле от него, — тихо говорит дед, показывая пальцем себе за плечи, — Но ты не переживай, мы тебя отвоюем. — подмигивает и как ни в чём не бывало поворачивается к отцу. — Да так Санёк, сон Ваське рассказываю, страшный, ты там тоже был, кстати.