Японский ковчег
Шрифт:
– Молодец, дарагой, хорошо считаешь. Конечно! Я в деле. Тем более, что хороший бункер нам самим не помешает, да? Давай построим эту вавилонскую башню наоборот! Передай своим, чтобы не беспокоились. Пусть подгонят саперов и мобилизуют метрострой, пока мои основные силы не подоспели. Работы по монтажу начнем, когда технологии будут у вас в руках, а пока будем подводить к месту инфраструктуру. Кстати, место уже выбрали?
– Нет. Думаем. Может, опять под Ленинские горы зарыться?
– Воробьевы, дарагой, Воробьевы. Можешь своего Ленина засунуть очень глубоко, сам знаешь
– Как ты сказал? Категория В? Это в каком смысле?
– А в таком, дарагой, что нам сейчас надо поделить всё население на социальные и имущественные категории, чтобы строить бункер уже с целевым решением, ориентируясь на конкретного потребителя. Азы, можно сказать, девелоперского ремесла. С твоего позволения, дарагой, я всех сам поделю. Примерно так себе это представляю…
Махмуд ткнул в экран огромного монитора на столе и стал пальцем выводить на дисплее начальные буквы алфавита:
Категория А – члены правительства, высший командный состав армии, полиции и спецслужб, губернаторы федеральных округов и прочие сенаторы, олигархи с семьями, лидеры думских фракций с семьями, члены Думы без семей, по жеребьевке.
Категория Б – обслуживающий персонал группы А, небольшие спецподразделения Службы охраны президента, ФСБ, СВР, ГРУ и других силовых структур по нашему выбору, усиленные частями ОМОНА, молодые женщины и девушки в достаточных количествах. Немного детей по специальным рекомендациям.
Категория В – технические и научные специалисты по обеспечению ремонтно-реставрационных работы, трудовые резервы.
Категория Е – все, кто приобрел индивидуальную или семейную платную путевку.
Категория Ж – все остальное население.
– Конструктивный подход, – одобрил Шемякин. – А кого же под Воробьевы горы?
– Трудовые резервы, я думаю. Всякий там научный и технический контингент, который может понадобиться не сразу, а через некоторое время. Например, когда уже твоя ядерная зима кончится и весна начнется.
– Почему моя? – обиделся Шемякин. – Я, что ли, виноват?
– Это я так, зима общая, конечно. Значит, отправим туда второй эшелон, да? Но это уже ваши проблемы, а я буду только по японскому бункеру работать. Чтобы наши уважаемые коллеги и партнеры в накладе не остались. Кстати, духовных пастырей не забыть! В категорию А, конечно. Патриарха с парой священников, муллу там, раввина…
– Может, без раввина обойдемся?
– Нет, не обойдемся. В общем, составляй списки, дарагой. А уж я как-нибудь займусь строительством.
– Не подведи, Махмуд. А то ведь сам знаешь…
– Обижаешь, брат! Конечно, знаю, поэтому не подведу, да? Не первый день замужем.
Но вы мне гарантируете, во-первых, полную свободу действий, во-вторых, контроль над финансовыми потоками, в-третьих, полную изоляцию и строгую секретность объекта. Чтобы ваши люди туда ко мне не совались. Так сказать, военная тайна, да? Договорились?
– Это почему же тебе такой полный контроль и свобода действий? А если мы захотим проверить?
– Потому
– А как ты привык?
– Я привык работать на доверии. Сам должен знать. Кто ваши активы по швейцарским сейфам распихивал? На мне десятки, сотни миллиардов висят – и ничего, никто еще претензий не предъявлял. У меня свои каналы, свои люди, свои методы. Вот так, Игорь Юрьевич! Играем на моих условиях. Если хотите получить вещь, конечно. А не нравится, можете другого менеджера поискать – пускай он вам на Чукотке в вечной мерзлоте чум построит. Может, там лучше получится.
– Ладно. Махмуд, не гони волну. Мы же все решаем по понятиям, – примирительно кивнул Шемякин.
– Вот это правильно! А я тебе буду регулярно отчеты посылать – если надо, с фото и видеоматериалами. Так что будешь держать руку на пульсе. Только без личных указаний и партийного контроля.
– Так где будем копать?
– Ясно где – в Яхроме по Дмитровке. Красивые горки, да? От города недалеко – пятьдесят пять километров. Там сейчас парк и лыжный курорт, так что все будет выглядеть как генеральная реконструкция комплекса. На дворе ведь лето, да?
– Пожалуй. Но я еще насчет места с начальством посоветуюсь. Попозже тебе перезвоню.
Думаю, одобрят. А сейчас пора на службу.
– Иди, иди, дарагой. Небось, заждались тебя. Salut `a ton chef. Dit lui qu’il est toujours bienvenu `a Antibes [14] .
– Спасибо, передам. Но ему сейчас не до Лазурного берега. Будь здоров, Махмуд.
После ухода Шемякина Махмуд Курбанов еще некоторое время сидел в раздумье, потом достал айфон и стал сосредоточенно листать адресную книгу.
Глава XII
Водка дешевеет
14
Привет твоему шефу. Передай, что ему всегда будут рады в Антибе. (фр.)
Петр Бубнов вернулся со смены, как всегда, злой и голодный.
Молча выхлебал тарелку борща, сосредоточенно сжевал под стаканчик перцовой две котлеты и так же молча уселся к телевизору с бутылкой Старого мельника. Нюра убирала со стола, не смея отвлечь мужа от футбола, и тихонько утирала рукавом слезу. Шестилетний Виталик, устроившись на ковре, бешено крутил встроенную мышь ноутбука, пытаясь догнать и изловить убегающего динозавра.
Когда закончился первый тайм и началась реклама, Нюра все же подсела на диван и робко спросила: