Японский ковчег

Курай Игорь

Что касается двадцати четырех спален на втором этаже, располагавшихся в обоих крыльях усадьбы, то они были выдержаны в игривом стиле рококо и все до единой смоделированы с соответствующих помещений в екатерининском царскосельском дворце. Архитектор Министерства обороны, правда, предлагал воспользоваться испанскими образцами из Паласио Реал, но Татьяна Ивановна твердо заявила, что в спальне надо быть патриоткой. Супруг ее, разумеется, горячо поддержал. Зато домашнее мини-казино на третьем этаже, как и зал игральных автоматов, были оформлены в духе постиндустриального модерна, для чего пришлось посылать архитектора на трехмесячную стажировку в Макао.

Дойдя до конца анфилады,

министр приостановился у двери из яванского тика, поднял руку. Фотоэлемент мгновенно сработал, пропуская хозяина в летнюю гостиную, которая, в зависимости от сезона, могла служить также и зимним садом. Стены полукруглой комнаты были сделаны из венецианского пуленепробиваемого стекла, зеркального снаружи и прозрачного изнутри. Все стеклянные панели, сдвижные, на японский манер, могли на двойных рельсах откатываться в любую сторону, открывая под разными углами виды на английский ландшафтный парк – личный подарок начальника генштаба супругам к новоселью. Впрочем, Василий Алексеевич как стратег старой советской школы предпочитал всегда держать двери и окна на замке.

Татьяна Ивановна читала, откинувшись на кушетке и держа в руках айпад. На ней было надето домашнее кимоно из киотоской парчи ручной работы, которое приглянулось генеральше во время весеннего приватного тура по стране Восходящего солнца. Министр, как всегда, был занят делами государственной важности, так что ехать пришлось без него, только с девочками, прислугой и служебным переводчиком от министерства. Дочки тоже не очень-то хотели пропускать занятия в Гарварде ради цветения сакуры, но в конце концов после долгих уговоров все-таки согласились. И правильно сделали: чудесная оказалась сакура. К тому же еще посетили в Нагое жемчужный аукцион, так что теперь не стыдно будет выйти в гости к соседям. Япония оправдала все ожидания по высшему разряду. Что вы хотите! Страна мечты!

Увидев мужа, Татьяна Ивановна привстала сняла очки и подставила лоб для поцелуя. Вот уже почти тридцать лет они сохраняли идиллические отношения, почти никогда не омрачавшиеся размолвками и ссорами. А ведь все началось с трудностей и невзгод, что довелось пережить обоим в юности. Тогда, в середине восьмидесятых, молодого капитана Бурдюкова чуть было не отправили в Афганистан. Спасибо покойному папе: отбил любимого мужа у вербовщиков, помог попасть в Германию. Там, под Дрезденом, все сложилось на удивление счастливо. Попал в интендантство генерала Коврова, быстро получил звездочки и уже к восемьдесят девятому в полковничьем чине отвечал за все имущество пятисоттысячной группы войск, включающее, кроме арсеналов, собственные заводы, объекты инфраструктуры, подсобные хозяйства, школы для офицерских детей, пионерские лагеря, санатории, торговую сеть, дома офицеров, телевизионные центры, комбинаты бытового обслуживания, клубы и спортивные комплексы. Когда Горбачев неожиданно сдал сателлитов-союзников и Восточная Германия исчезла с карты, полковнику Бурдюкову была поручена реализация военного имущества, не подлежащего вывозу в СССР. За несколько месяцев нужно было избавиться от десятков военных баз и лагерей со всем оборудованием, тысяч грузовиков и единиц бронетехники, арсеналов стрелковых вооружений. Кампания прошла настолько успешно, что полковник Бурдюков был представлен к ордену Ленина, а в банке Кредит Сюисс для него выделили специальный VIP сейф двойного размера с выгравированным изнутри именем.

По возвращении в Россию Василий Алексеевич продолжил службу. В девяносто третьем поставил амуницию и боеприпасы танковой части, направлявшейся на обстрел Белого Дома, за что получил давно заслуженные генеральские погоны. В первую кавказскую войну возглавил интендантскую службу

экспедиционного корпуса, что немало способствовало процветанию доверенного швейцарского банка. Во вторую после победы успешно руководил реконструкцией нефтепромыслов и справедливым переделом собственности. Оппозицию не миловал, с населением был строг, но справедлив, с экономической элитой дружил, а главное, умел в рапорте подать начальству события в нужном свете и при этом свято соблюдал лояльность. Неплохо жил сам и давал жить другим. За столь недюжинные таланты генерала Бурдюкова ценили и продвигали в Генштабе. На нынешнюю должность он пришел с поста начальника Верхнекавказского военного округа всего полгода назад, после неожиданных трагических событий в стране.

Татьяна Ивановна всегда умела как никто понять мужа, поддержать его в годину испытаний. Вот и сейчас, глядя на усталое полное лицо генерала армии с глубоко залегшими у рта складками под пухлой опарой щек, она мягко, но требовательно спросила:

– Что случилось, Васик? Неприятности на работе?

– Да, Тусик, есть маленько, – кивнул печально министр, бросая на кресло китель, щедро украшенный орденскими планками. – Астероид замучил, будь он неладен!

– Этот ваш Веритас? О котором сейчас весь интернет трубит? Надо же, назвали, как старую швейную машинку! Только сегодня его по каналу «Культура» показывали. Но, Васик, вы же сумеете его сбить, правда? У нас же есть ракеты?

– Ракеты у нас есть, но мы никогда не пробовали. А если он развалится на несколько частей, может быть только хуже. Вот и ломаем головы всем Генштабом.

– Как же так? А что американцы? У них же есть какие-то специальные штучки, да? Ну, что-то такое лазерное? И у нас, кажется, тоже?

– Есть, но они тоже не пробовали и ничего наверняка сказать не могут. Никто ничего толком не может сказать, понимаешь?!

– А он действительно так опасен? Может разрушить большой город вроде Москвы?

– Может разрушить всю Европу и Азию в придачу. Да и Америке не поздоровится, и Африке, и Австралии…

– Это просто ужас какой-то! Но у нас ведь есть убежища, да? В крайнем случае мы с тобой и с девочками отправимся в бункер. Подождем там, пока все кончится. Конечно, будет непросто. Наверное, будет много жертв, как на чеченской войне. Но мы будем с тобой, наша семья справится со всеми испытаниями. А потом мы вернемся и станем здесь все восстанавливать. Как Скарлет вернулась в свою Тару… Придется, наверное, делать капитальный ремонт, менять стекла в оранжерее. Ну ничего, ведь за счет министерства. Они пришлют солдатиков.

– Тусик, ты не совсем понимаешь, – покачал головой генерал. – Тут ничего не останется.

– Как это ничего? А наш домик? А мебель? А картины? А мой Ламборгини? А твои Порш и Бентли?

– Ничего, Тусик. Все сгорит синим пламенем.

– Ты такой пессимист, Васик! Но мы справимся. Не стоит так переживать. Сгорит – так сгорит. Плакать не будем, да? Я ведь жена солдата! Главное сохранять присутствие духа, что бы ни случилось. Съездишь в Швейцарию, возьмешь сколько надо – и начнем с тобой новую жизнь!

– Вряд ли, Тусик. Скорее всего, и Швейцарии не будет. И банка нашего не будет. Может быть, и денег тоже вообще не будет. Ничего…

– Хватит меня пугать, Васик! Ты же все-таки у нас министр обороны. Ну, придумай что-нибудь. Бункер-то у тебя есть?

– У меня есть командный пункт. Это вроде такого блиндажа метров триста под землей. Там, наверное, можно несколько месяцев пересидеть, но очень тесно. И без удобств. Вообще-то туда гражданским нельзя…

– Мы твоя семья, а не какие-то там гражданские! И куда же нам, по-твоему деваться, если туда гражданским нельзя?!