Яма
Шрифт:
Так или иначе, но Максим был рад тому, что остался жив, и он, как-то совсем по новому радовался этому обстоятельству.
– Эй, Максим..., ты чего расселся тут и прохлаждаешься, как на южном курорте...!?
– неожиданно для Максима, раздался несколько раздражённый голос Гуцмана.
Максим, даже не услышал, как Пётр Яковлевич подошел к нему - Ты знаешь, что из-за тебя мы упустили лося...? Что за дела дорогой...?! Что за отношение к делу...?! На тебя это не похоже...!
Максим ничего не ответил....
Гуцман
– А почему ты не стрелял...?!
– уже более спокойнее спросил Пётр Яковлевич - Хотя да, тут всё ясно, расстоя-я-ние...
– протянул он в задумчивости - Если бы ты промахнулся, то тебе была бы крышка. Стрелять было бы не оправданным и глупым риском с твоей стороны. Большой шатун был...?
– Хрен его знает, рост его не измерял, но голову вверх, пришлось задирать.
– Максим, ты понимаешь, что тебе здорово повезло...?!
– У-у-у...! Ты знаешь дружище..., как хорошо я это сейчас понимаю...!
– А как всё-таки он ушел, по какой такой причине? Ведь его сейчас практически ничем нельзя остановить!
– Этот Мишка, наверное не из дураков был...!? Хотя я сам не знаю и ничего не могу понять, что произошло...?! Вот так, стояли мы мирно друг против друга, внимательно, с уважением и где-то даже с любовью смотрели друг дружке в глаза, а потом он опустился на четвереньки, на прощанье вежливо кивнул мне башкой, щёлкнул своими когтями и ушел восвояси....
– Ты после такого ещё способен шутить...?
– Это я так дружище, для форсу..., от пережитого мною страха.
– Это уж, наверное, точно, в такой ситуации испугаться не мудрено! Ну, что будем делать то дальше...? Пойдём за лосем, или как...? Он недалеко ушёл. Догоним его запросто....
– Ты представляешь друг мой Петруччио...!? Охотничий запал у меня, куда-то к чёрту вдруг пропал.
– Ты, как поэт заговорил, в рифму....
– Поэт ни поэт, а сейчас действительно хочется, лечь прямо на снег и просто смотреть в голубое небо. Красиво там...! И при этом ни о чём не думать. Поверь мне старина...!
– Максим...! А ведь этого мишку, мы бы могли достать сегодня. От нас двоих, он никуда бы не делся. Отоспались бы на нём за нанесённую тебе обиду и доставленные им неприятные минуты.
– Знаешь, что мой уважаемый друг...!? Мы, наверное, сегодня этого делать не станем. Пусть живёт косолапый. Может, в какой-то степени, я ему тоже кое-чем обязан..., типа своей жизни.... И, скорее всего это действительно так и есть. Будь он поглупее, пошел бы мишка на меня буром, и тогда, очень возможно, что ты со мной бы сейчас не разговаривал, а горько оплакивал бездыханное и окровавленное тело своего забубенно-разнесчастного друга.... А он оказался нашим Русским, и к тому же ещё и Умным Медведем. Таких в воровской партии "Единая Россия" ты не увидишь, таких у них НЕТУ. Там всё больше, "умственные подранки..." околачиваются.... Так, что пусть этот мудрый Топтыгин, живёт дальше. Ведь жизнь то оказывается так коротка...! И её иногда, поверь мне, надо ценить...!
– Ну, как тебе угодно Максим. Нет, так нет. Ты непосредственный виновник всей этой истории, тебе и карты в руки.
– Карты, или нет, а ноги в руки,
Он и помирит и успокоит и мысли в порядок приведёт. Аргумент-спасение, для поднятия нашего настроения, в виде лёгкого опьянения. Посидим немного, поговорим о том, о сём. Как ты на это смотришь дружище...?
– Смотрю прямо и только очень положительно...! А поэт у нас не я, а ты! Ну, давай, пожалуй, так и сделаем. Коль с утра дело не заладилось, не будем его насиловать дальше. А то ещё посадят.... Шутка...! У меня, кстати, уже тоже не тот настрой. Не боевой...!
– здесь Гуцман резко замолчал, оборвав себя на полуслове..., видимо что-то обдумывая и сопоставляя, а затем в сердцах воскликнул: - "Тьфу ты зараза...!"
– Только договоримся сразу Пётр Яковлевич, вопросов по дороге никаких не задавать. Не до них сейчас...!
– Как скажешь старик! Да кстати Максим, какое у тебя было ощущение, и что ты испытывал в тот момент, когда вы с мишкой, как дуэлянты, стояли друг против друга?
– Мы же договорились с тобой, что никаких вопросов...!
– Ну, мы же еще не на дороге...!
– Какой же ты всё-таки наблюдательный дружище! Хочешь знать, что я ощущал в это время? Изволь...! Как это ни странно, но ничего не испытывал и ничего не ощущал. Не было никакого страха. Не было и паники. Поверь мне, я не вру и не преувеличиваю. Я просто стоял и ждал. Причём сам, не зная чего...! Ощущение страха пришло после того, как косолапый ушёл в тайгу. Рубашка до сих пор мокрая от пота.
– Может, как раз это тебя и спасло. То, что ты не запаниковал.
– Может и это. А может просто Судьба мой друг!
– Возможно...! Возможно! Очень может даже быть, что и Судьба!
– как-то очень медленно и задумчиво, и как бы больше для самого себя, произнёс Пётр Яковлевич.
– Вот-вот...! Кому суждено сгореть, - тот в воде, да и кое в чём другом не утонет..., и в медвежьих зубах не застрянет....
= = =
ГЛАВА - 56.
"П У Р Г А...".
Холодный снег, колюче-синий
На землю саваном спускался
Лёг на ресницы белый иней
И я в пургу..., один остался...
Дороги нет..., даже тропинки!
Всё вдруг исчезло, кроме боли...
Вонзаются лишь в сердце льдинки
В уставшем теле нет уж воли...
Стою в плену тумана белого
Плетёт метель седые кружева
Вокруг меня, отнюдь несмелого