Якудза
Шрифт:
– Зачем? – повторил Виктор. – У ме-ня сейчас нет двух-сот долларов.
– О! – хмыкнул майор. – Похоже, к нам вернулось еще и чувство юмора. Значит, поговорим.
С сомнением посмотрев на кучу металлолома, в которую превратился выдранный из бетонного пола стул, майор подошел к столу и присел на его край.
– Ан-дрей Макаренко, ес-ли не ошибаюсь?..
– Он самый, – кивнул майор…
Отвыкшее от движения тело слушаться не желало. Для того чтобы вновь заставить в прежнем ритме бежать по венам загустевшую кровь, требовалось некоторое время.
– Мне… нужно… минут пятнадцать.
– Понимаю, – кивнул майор. – Только
Он машинально потер грудь. Виктор еле заметно усмехнулся и закрыл глаза…
Оперативника майор вызвал по мобильнику, вкратце объяснив ситуацию и не вдаваясь в подробности относительно причин ее возникновения. Тот появился через несколько минут в сопровождении двух «хозбыков» [99] , сноровисто выдравших из пола остатки стула и водрузивших на его место новый. На немой вопрос опера Макаренко покачал головой:
99
«Хозбыки» (жарг.) – заключенные, выполняющие в местах лишения свободы работы по хозяйственному обслуживанию.
– Свободны. Понадобитесь – вызову.
Оперативник не посмел ослушаться.
Виктор открыл глаза практически сразу после того, как захлопнулась дверь за опером и «хозбыками».
– Зачем? – повторил он вопрос.
– Надо, Виктор, – ответил Макаренко, вновь усаживаясь за стол. – Жизнь, как ты помнишь, спиралью заворачивается. И вот, как видишь, мы с тобой опять пересекаемся на новом витке.
На майоре была надета обычная военная форма, которую носили все сотрудники СИЗО.
По покрою.
Но не по цвету.
Цвет майорского кителя был намного темнее – он был практически черным.
А еще имелось некоторое отличие в петлицах. Нет, щит и меч были стандартными, только поверх них имелась накладная металлическая буква «К».
Майор перехватил взгляд Виктора.
– Заметил? – усмехнулся он.
– Заметил, – сказал Виктор. – Кто вы?
– Комитет по предотвращению критических ситуаций. Или проще – группа «К».
– Никогда о таком не слышал.
– И не услышишь, – кивнул Макаренко. – Комитет – а тогда он назывался комиссариатом – был образован практически вместе с НКВД сразу после революции. Основной задачей этой структуры была внешняя стратегическая разведка, а также предупреждение действий других стран, направленных на подрыв советской власти в России. Позднее к функциям группы «К» прибавился негласный контроль над всеми структурами НКВД, а также антидиверсионная деятельность стратегического масштаба.
– Как я понимаю, кроме названия, в группе «К» ничего не поменялось.
– Точно, – сказал Макаренко.
– И что же такой сверхсекретной структуре нужно от меня?
– Для начала послушай вот это.
Майор достал из внутреннего кармана кителя маленький серебристый диктофон, поставил его на стол динамиком к Виктору и нажал на кнопку.
Сначала из динамика раздался треск, похожий на пулеметную очередь. Потом сквозь шум чей-то еле слышный голос прокричал:
– Нам не прорваться!.. Здесь кругом эсэсовцы!.. Передайте родным – мы их любим!.. Ребята, прощайте… Слава России!..
Последние слова потонули в нарастающем треске выстрелов.
Макаренко протянул руку и нажал на кнопку диктофона.
В камере повисла гнетущая тишина.
– Запись
– Эта запись сообщения, переданного через низкоорбитальную систему «Иридиум». Сделана два дня назад.
– Кажется, там было что-то про эсэсовцев, – заметил Виктор. – Я не ошибся?
– Не ошибся, – вздохнул Макаренко. – И для того, чтобы ты что-то понял, мне надо рассказать тебе одну историю. Не возражаешь?
Виктор сделал попытку пожать плечами.
Она почти удалась. Организм постепенно восстанавливался после двухмесячного отсутствия движения. Но для полного возврата к прежнему состоянию требовалось еще некоторое время.
– Не возражаю, – сказал Виктор. – С некоторых пор мне некуда торопиться.
– Тогда для начала я напомню кое-что из школьного курса истории, – сказал майор, убирая диктофон. – В семнадцатом году прошлого века в России произошла социалистическая революция. Вследствие которой новообразованная республика РСФСР третьего марта тысяча девятьсот восемнадцатого года, подписав в Бресте мирный договор, прекратила участие в Первой мировой войне и была вынуждена пойти на значительные уступки перед Германией, Австро-Венгрией и Османской империей. Правительству новой России просто ничего не оставалось делать – английские, французские и американские войска Антанты уже готовили высадку в Мурманске, японцы грозили Владивостоку, набирало силу Белое движение.
Однако в ноябре того же года в Германии также произошла пролетарская революция, позволившая Советской России разорвать Брестский мир и вернуть себе большую часть утраченных территорий. После чего РСФСР успешно избавилась от своих внешних и внутренних врагов и победоносно завершила Гражданскую войну.
Чего нельзя сказать о Германии.
В следующем, тысяча девятьсот девятнадцатом году она была вынуждена подписать унизительный для нее Версальский мирный договор с победившей Антантой и рядом других стран, участвовавших в Первой мировой войне. Согласно этому договору Германии разрешалось иметь крайне малочисленную сухопутную армию, пригодную лишь для полицейских акций, но никак не для обороны страны.
Между тем новая Россия продолжала превращаться в мощное государство, расширяя территории за счет присоединяемых республик и наращивая военно-промышленный потенциал. Что, естественно, не могло понравиться государствам Антанты, еще не до конца оправившимся от шока поражения, нанесенного войскам интервентов в Гражданской войне.
Кстати, надо отметить, что тон в борьбе против Советской России задавала Англия, видя в ней «угрозу цивилизации». Но, обжегшись однажды, империалисты не спешили повторять своих ошибок. На этот раз они решили действовать чужими руками.
В Германии неожиданно начинает набирать силу небольшая политическая партия, впоследствии получившая печально известное название НСДАП, то бишь Национал-социалистическая рабочая партия Германии.
Первым солидным финансовым источником партии стал генерал-лейтенант Франц Ксавье Риттер фон Эпп, принимавший непосредственное участие в кровавой расправе с Баварской Советской Республикой и одновременно являвшийся завербованным агентом английской разведки. А главой партии становится молодой член НСДАП, до тысяча девятьсот девятнадцатого года никакими особенными способностями не отличавшийся, но внезапно поразивший всех незаурядными ораторскими способностями. Звали его Адольф Гитлер…