Яков Богомолов
Шрифт:
Б о г о м о л о в. Да?
О л ь г а. Сядь рядом со мной.
Б о г о м о л о в. Прекрасно!
Ж а н. Усаживайтесь, синьоры!
III ДЕЙСТВИЕ
Комната первого действия. Пасмурный вечер. Сквозь стёкла террасы видно, как под ветром качаются тополя. В углу налево Б о г о м о л о в и В е р о ч к а играют в шахматы. За большим столом Л а д ы г и н раскладывает пасьянс. В фонаре на тахте полулежит О л ь г а с книгой.
В е р о ч к а. Так я возьму у вас коня.
Б о г
В е р о ч к а. И так возьму.
Б о г о м о л о в. Да? Гм... Что же мне делать?
В е р о ч к а. Вы сегодня играете очень рассеянно...
Л а д ы г и н. Рассеянность - признак влюбленности.
(Ольга смотрит на него через книгу.)
В е р о ч к а. Шах королеве.
Б о г о м о л о в. Уже? Что такое? Действительно, я играю, как телёнок.
Л а д ы г и н. Сравненьице не лестное, но...
О л ь г а. О чём вы гадаете?
Л а д ы г и н. Конечно, о том, любит ли она меня.
О л ь г а. Она - купчиха?
Л а д ы г и н. Почему?
О л ь г а. Мне так кажется.
Л а д ы г и н. Вы сегодня злая. (Смотрит на часы.)
О л ь г а. Я не бываю доброй.
В е р о ч к а. Вы проиграли. Шах королю... Видите.
Б о г о м о л о в. Вижу. Странно.
Л а д ы г и н. Ужасно медленно тянется этот день...
Б о г о м о л о в (встал). Вот надпись для часов:
Мы временем владеть не можем,
Минуты счастья не умножим,
Но если день наполнен горем,
Работой ход часов ускорим.
В е р о ч к а. Это чьё?
Б о г о м о л о в. Моё. Сам сочинил.
О л ь г а. Когда?
Б о г о м о л о в. Не помню.
О л ь г а. Я впервые слышу.
В е р о ч к а. Вы пишете стихи?
Б о г о м о л о в. Писал. И всё почему-то грустные. Потом - стало стыдно - бросил.
В е р о ч к а. Чего же стыдно?
Б о г о м о л о в. Не умею сказать. Так как-то, знаете... взрослый человек, с бородой, гидротехник и вдруг - пишет стихи! Да ещё лирические.
Л а д ы г и н. Да, это - нелепо! Борода и стихи...
В е р о ч к а. Очень многие поэты носили бороды...
О л ь г а (ир[онически]). Да - что вы?
Л а д ы г и н. Вообще борода - нелепость... (Мешает карты.) Когда дяди Жана нет дома - здесь скучно, как в монастыре.
(Верочка, собрав шахматы, уходит на террасу.)
О л ь г а. Вы очень любезны.
Л а д ы г и н. Я - откровенен. Не умею кривить душой.
Б о г о м о л о в (Ольге). Он - прав. Здесь скучно. По-моему, источником скуки является владыка здешних мест, - в нём неиссякаемый запас эдакой каменной скуки.
О л ь г а. Ты сплетничаешь.
Б о г о м о л о в. Что это за книга?
О л ь г а (смотрит на титул). Поль Адан.
Б о г о м о л о в (целует руку
О л ь г а. Скоро вернешься?
Б о г о м о л о в. Скоро... Утром эти звери опять сломали бур... И кто-то украл ремни. [(Уходит.)]
Л а д ы г и н (оглянулся, не видит Верочку, прошёл в фонарь, садится на тахту, обнимает Ольгу). Пойдём к тебе.
О л ь г а. Нельзя.
Л а д ы г и н. Почему? Пойдём!
О л ь г а. Перестаньте! Я не хочу...
Л а д ы г и н, Как ты меня мучаешь, это ужас, ты невероятно капризна. Ну, поцелуй меня крепко...
О л ь г а. Здесь не место.
Л а д ы г и н. Тогда - пойдём к тебе.
О л ь г а. Я же сказала...
Л а д ы г и н. Но, чёрт возьми... Вы издеваетесь надо мной, что ли?.. Я не могу так... Если я люблю, то - надо меня любить. Ты так ласкова с мужем, - это неприятно волнует меня.
О л ь г а. Неужели?
Л а д ы г и н. Конечно! Надо, моя милая, ясно знать, на какую лошадь ставишь, как говорят англичане.
О л ь г а. Это они в подобных случаях так говорят?
(Верочка идёт с террасы.)
О л ь г а (усмех[аясь]). Вы - удивительный! Не думала я, что существуют такие упрощённые люди.
Л а д ы г и н (обнимает её). Во всех случаях!
(Верочка, садясь у стола, двиг[ает] стул, открыв[ает] ящик.)
Л а д ы г и н (вскочил на ноги, выглянул и, смущённо улыбаясь, идёт на террасу, говоря). Ах, вы здесь?..
(Ольга встаёт, выходит в комнату, молча смотрит на Веру, та встала и тоже смотрит в лицо Ольге. Немая сцена.)
О л ь г а. Вы хотите сказать мне что-то?
В е р о ч к а. Нет.
О л ь г а (после паузы). Но, может быть, скажете?
В е р о ч к а. Нет. (Идёт к двери налево.)
О л ь г а. Желаете остаться немым судьёй?
В е р о ч к а (горячо). Я ничего не желаю... я никого не хочу осуждать...
О л ь г а (иронически). Благодарю вас!
В е р о ч к а. Но - разве это любовь?
О л ь г а. Ага, всё-таки вы заговорили...
(Верочка быстро уходит.)
О л ь г а (постояв несколько секунд, закрывает лицо руками, потом бормочет). Боже мой - что я делаю?.. Боже мой...
Ж а н [(входит).] Вот мы и приехали! Вы одна здесь, божественная? (Садится.) Устал! Никон зол, точно голодный волк. Ветер. В городе пылища. Что с вами, богиня? А? Вы бледненькая и опрокинутая - что такое?
О л ь г а. Ничего. Нервы. Пойду, отдохну.
Ж а н (прот[ягивает] руку). Минуточку, минутку. Позвольте мне ещё раз побеседовать с вами.
О л ь г а. Бесполезно.
Ж а н. Милости прошу, а не жертвы! Присядьте.
О л ь г а. Благодарю вас. (Ходит.)
Ж а н. Ольга Борисовна! Я - циник!