Яконур
Шрифт:
Сразу за стеклом — темнота, совсем черно, непроглядно, — наверху, внизу, — только мостки были едва видны, светлели между верхом и низом, уходили в темноту над черной водой.
Вдруг блеснуло, черная поверхность воды разошлась, в разрывах вспыхнули всплески.
Герасим услышал, как бегут по мосткам, и в тот же миг увидел, — в темноте видно было, как колышутся груди; затем — голоса и стук двери.
…Наконец все собрались.
Тост хозяев: за гостей.
Деревянная кружка с пивом
— А что-то в нем есть, в дереве!..
Становилось шумно.
— У вас, мадам, ренуаровский тип!
— Ошибаетесь. У меня рубенсовское мясо.
Тост за хозяев.
Саня в своем углу что-то доказывает блондинке в купальном халате.
Рыба, конечно, была превосходна.
Тост за парамагнитный резонанс.
— А вы хорошо смотритесь рядом!
Это — про Саню с блондинкой. Саня совсем не против, он тоже так считает.
— Нет, нет, это нельзя пускать на самотек!
— Нужен теоретический подход! Научные рекомендации!..
Кто-то уже выхватил головешку из камина. Идеи подавали со всех сторон.
— Разделим генеральную совокупность на два таксона по признаку пола…
— Выберем признаки для ранжирования…
— Не спешите, система факторов — залог успеха…
По стене, по желтому дереву пошли вычерченные головешкой имена: слева мужские, справа женские. Ряды сосновых досок — как строки таблицы.
— С чего начнем?
Первым был выбран рост, за него дружно проголосовали все, бесспорный фактор, учитывать решили абсолютные значения в сантиметрах. Против имен стали появляться цифры.
Саня назвал рост Герасима совершенно точно.
— Второй признак — возраст!
Началась дискуссия: как вводить возраст в таблицу. Тех, кто хотел писать абсолютные значения, раскритиковали. Герасим предложил вычислять разность между действительным возрастом и каким-то стандартным.
Но женщины не могли договориться по принципиальному вопросу: что принять за оптимум.
Герасим ушел в баньку, там было пусто, температура упала до 110,— опять цифры, подумал он, глянув на термометр; лег, вытянулся, подложив руку под голову.
Печка потрескивала, остывая, разговаривала в тишине сама с собой. Или с ним?
Жарился в полудреме…
Сел. Голове тяжело и горячо.
Вышел, не спеша — по мосткам, постоял у края, прыгнул.
Поплыл на спине. Ночь черная, и тонкий месяц в дымке — за верхушками деревьев.
Вернулся. Еще из-за двери услышал голоса. Спорят. Потом смех… Снова спор.
Вытерся досуха, натянул джинсы, рубашку. Вошел.
— Цвет глаз! Какие будут предложения?
Герасим увидел: появилась женщина в голубом платье с матросским воротником, длинные волосы лежали у нее на плечах, на этом воротнике; она сидела возле
— Предлагаю семибалльную шкалу, чтобы кодировать в восьмеричной системе, для обработки информации на ЭВМ на базе имеющихся программ!
Герасим смотрел, как смеется женщина в платье с матросским воротником.
— Воспользуемся методом экспертных опенок. Дамы, вам слово!
Наверное, она живет здесь, раз она в компании хозяев…
— Карие — семь очков, голубые — шесть, черные — пять, зеленые — четыре, серые — три, желтые — два очка, в крапинку — одно, прочие — ноль, пиши столбиком, аккуратно!
Полная информация о ней, в цифрах, зафиксирована была на стене. Там же Герасим прочел имя.
— Форма носа!
Он увидел, Ольга поморщилась. А он не считал, что форма носа плоха.
— Прямому — очка четыре, высший балл, — предложил он. — Семи разных носов не наберем.
Женщины, к удивлению Герасима, поддержали его.
— …Курносый — три очка, прочие…
— Нет носа — ноль очков!
Подошел Саня:
— Ты куда исчезал?
— Пожарился еще немного.
Саня кивнул на исписанную углем стену:
— Образец решения проблемы в условиях дефицита времени…
Ольга повернула голову и встретила взгляд Герасима; он улыбнулся, она ответила.
— Масть!
— Рыжий — пять очков, — сказала Ольга.
— Везет рыжим, — тихо сказал Герасим.
Саня пожал плечами.
— Блондин — четыре!
— Брюнет — три! Шатен — два!
— Крашеные и прочие — одно очко!
Приступили к процедуре суммирования, к вычислению рангов и затем к составлению пар.
Считали очень тщательно, при живейшем интересе всех участников; исправляли друг у друга ошибки; страсти были накалены.
Герасим прикинул цифры в уме…
Что-то произошло.
Потом он не раз спрашивал себя: что же произошло? Он не был влюблен в женщину в платье с матросским воротником, этого просто не могло быть, он увидел ее впервые, был заинтересован, но и только, влюблен в нее он не был. В числа он не верил, все это шла игра, забава, ну и уж он-то знал, какая вера вообще может быть цифрам. Предположение, что здесь работала судьба, казалось ему просто глупым, впутывать сюда рок было бы дико. Но что же все-таки произошло? В конце концов, он мог пролежать в баньке и не увидеть женщину в голубом платье, цифры могли не сойтись, она могла заняться какими-то своими, делами и не появиться вовсе, да мало ли что еще? Он мог отшутиться и уйти один. Яконур мог разбушеваться и залить берег. Земля могла изменить курс… Что же произошло? Теоретически существовал миллион вариантов, и то, что сбылся именно этот, он не мог объяснить рационально.