Ядовитые шипы
Шрифт:
Ощущая себя абсолютно безжизненной и разбитой, я решила в последний раз взглянуть на Ассандра. Какого же было моё удивление, когда я оказалась посреди холодного мрачного леса, а с неба падали огромные тяжёлые капли дождя. Советника рядом не было, но зато на земле сидела красивая девушка-дриада и удерживала в объятиях симпатичного молодого светловолосого мужчину. Он находился без сознания, но от ладоней незнакомки тянулись светлые зелёные нити, она лечила его природной магией. Я в оцепенении не могла пошевелиться и даже разомкнуть губы, просто наблюдала, как дриада спасает человека, даже
Я не понимала, где нахожусь, и почему девушка меня не видит. Может, это чьи-то воспоминания?.. Но если я умерла, то должна была попасть в пустоту!.. О, небо, так хотелось узнать, что происходит. Задумавшись, не сразу обратила внимание, что образ сменился, и теперь я парила в воздухе, а странные видения с бешеной скоростью мелькали вокруг меня. Я до боли в глазах вглядывалась в происходящее и сумела кое-что разглядеть. Мужчина какое-то время провел в лесу, среди других дриад, а затем ушёл. Периодически они тайно встречались, а молодая дриада оказалась беременна от человека.
Я жмурилась, пытаясь унять нестерпимое жжение в глазах, но старалась увидеть как можно больше деталей. Девушка родила ребёнка в лесу, а мужчина решил остаться с ней. Только какие-то люди не позволили возлюбленным воссоединиться и вынудили человека забрать новорожденного малыша и уйти с ними. Причём, хотели использовать силу, хотя мужчине удалось спасти дриаду от насилия, и она сумела убежать. Он втайне отнёс ребёнка в магический приют спустя какое-то время, а остальным сообщил, будто дитя погибло от чумы.
Люди вместе с мужчиной покинули Хару, а я отчётливо понимала, что человек не хотел, чтобы кто-то использовал силы и магию ребенка ему же во вред. Из увиденного мне удалось понять, что мужчина являлся приближенным слугой какого-то влиятельного господина, возможно, одного из правителей соседних государств. Он изо всех сил старался скрыть особую магию своего малыша и принял серьёзное и верное решение оставить его в приюте.
От боли я не могла больше контролировать разум и потеряла сознание.
Глава 26
Я мог бы сказать, что умер в Забытом Каньоне вместе с Ледой, но подобные слова были лживыми. Хотя физически я полностью оправился после лихорадки, но когда девчонка буквально сгорела у меня на руках, во мне что-то сломалось. Я действительно услышал внутри себя щелчок. Будто сердце от произошедшего остановилось, и болезненно раскололось на две части. Не мог поверить, что Леда пожертвовала своей жизнью, чтобы оказаться вместе со мной в Каньоне. Она же своей энергией смогла удержать мою душу в теле, уйдя в Пустоту вместо меня.
Она ушла?..
Осознание хлынуло на меня оглушающим ливнем, я не сразу понял, что начался сильный холодный дождь. Продолжал удерживать девушку в своих объятиях и понимал, что больше не увижу её улыбку и не услышу звонкий весёлый смех. Карие глаза не взглянут на меня осуждающе или смущённо, а маленькая ладонь перестанет цепляться за мою руку. Пусть девчонка принадлежала Кирьяну, я понимал, что испытываю к ней самые настоящие человеческие чувства. Наверное, это была любовь, о которой так любил рассказывать Раян. Она бывала разной. Между мужчиной и женщиной, хорошими друзьями,
Поговаривали, что любовь способна лечить проклятья и приносить успокоение, разрушать любые границы и препятствия, давать невероятную силу, опору и поддержку. Мои чувства к Леде все же отличались от тех, что я чувствовал по отношению к Раяну и Артемию. Их я безгранично уважал и по-настоящему ценил. А девчонку готов был защищать, всячески потакать её прихотям, заботиться. Даже мог бы бросить весь мир к её ногам, если бы Леда того пожелала. Готов был вытерпеть любые пытки, лишь бы она вернулась к жизни, но с немой яростью понимал, что не смог спасти девчонку, не смог уберечь от самого себя.
Так эмоционально больно мне никогда не было. Противный ливень насквозь вымочил одежду и волосы, а ледяные капли катились по щекам. Не знаю, был ли это дождь, а может слёзы, хотелось кричать во всю силу лёгких. Но тогда из скал вылезли бы твари, а встречи с ними я всегда старался избегать. Слова Леды про будущее, которое настало бы после моей смерти, сейчас не особо волновали. Тёплые лучи солнца, которые коснулись меня ещё во время нашей первой встречи, больше никогда меня не согреют. И пусть это было совершенно другое солнце, никогда прежде для меня не светившее, я понимал, что только Леда могла поделиться им со мною. Теми нитями добра и сочувствия…
Я, словно подкошенный, рухнул в грязную лужу, продолжая удерживать девчонку в своих руках. Закрыл глаза и, едва сдерживая крик, твёрдо и уверенно произнёс, обращаясь неизвестно к кому.
— Я вынесу любые страдания, только пусть моё солнце продолжит светить!.. Если любовь действительно разрушает границы, так пусть её сила сотрёт грань между жизнью и смертью…
Небо внезапно прорезал жуткий грохот. Земля подо мной раскололась, и я провалился в Пустоту. Неизвестная сила вдруг вцепилась в предплечья, пытаясь вырвать из моих рук драгоценную ношу. Боль выворачивала суставы, рвала мышцы и ломала кости. Никогда прежде я не чувствовал подобного, но из последних сил крепко смыкал ладони на женской талии, не проронив ни звука.
Вот только в какой-то момент, продолжая бездумно падать в неизвестность, я отчётливо увидел, что там внизу, расположены огромные деревянные острые колья. Леда не заслужила подобного отношения даже после смерти, видеть её худенькое хрупкое тело растерзанным не хотелось. Поэтому я разжал руки, вовсе не желая для девчонки такой участи. Она замерла в воздухе, переставая по инерции падать вниз, а после преобразилась в красивую пёструю бабочку с синими крыльями и легко упорхнула наверх.
От боли, которую я испытал, оказавшись внизу, до крови раскусил недавно зажившую нижнюю губу. Тёплая кровь стекала по подбородку, впрочем, на мне было столько проколов от кольев, что я стал походить на решето. Тьму призвать не получалось, я умирал непонятно где, а Раян даже не подозревал, каких крыс пригрел возле себя. Страх и боль за жизни Императора и помощника затмили физические муки. Я кричал, словно резанный, пытаясь освободиться из огромной бездны, которой не было конца и края. Орал до боли в горле, причиняя себе ещё больше страданий, когда натыкался ладонями на колья, стараясь с них слезть.