Ядовитые письма

Вентворт Патриция

— Конни Брук, вы сказали? Что случилось с Конни Брук?

Джейсон расслабился — речь, слава богу, идет не о Валентине, все остальное можно выслушать спокойно.

По круглым красным щекам миссис Нидхем бежали слезы.

— Ах, сэр!.. Мистер Мартин… Она умерла!

— Умерла?! — прогремел священник.

Экономка всхлипнула и перевела дух.

— Сэр, мне это сказал булочник. Он как раз проходил мимо, а там стоит машина доктора Тэйлора и полицейская, из Ледлингтона. Девушка мертва, сэр, это точно! Ее нашла мисс Пенни, когда пришла перед уроками, а потом побежала к мисс Эклс… А мисс Эклс позвонила доктору,

а уж он вызвал полицию. Но помочь уже было нельзя!

— Вы уверены?

— Да не сойти мне с этого места! Разрази меня гром! Ей-богу!

Ее ответ вызвал слабую улыбку Джейсона. «Однако ничего себе новости! Неужели действительно Конни Брук умерла?!»

Молодой человек недавно прибыл из мест, где смерть собирает столь обильную жатву, что отзвук в душе рождает гибель лишь самых близких людей. Но ведь здесь — мирная английская деревня, живущая спокойно и безопасно. Да и с Конни они знакомы всю жизнь. Бесхитростное, застенчивое создание, она никогда не вызывала у него особого интереса к своей персоне, но была частью его жизни в Тиллинг-Грине.

— Я должен идти, — бросил священник и протиснулся мимо миссис Нидхем в прихожую, дверь за ним захлопнулась.

Джейсон увидел, как дядя почти бежит к калитке. Мешковатый мятый костюм сидел на нем, как обычно, довольно нелепо, а шляпу, конечно, он забыл дома.

Глава 13

Мисс Силвер спустилась к завтраку и с порога была встречена ужасной новостью. Конечно, еще до этого она поняла, что случилось что-то необычное, — из окна ее спальни прекрасно было видно, что происходит у коттеджа «Крофт».

Когда сначала одна, а потом и вторая машина остановились у калитки, женщина решила, что это родители привезли детей в школу; немного рано, конечно, но, должно быть, они торопятся на работу, например в Ледлинггон. Но поскольку машины не уезжали, а вокруг них, напротив, закипела оживленная деятельность, то это предположение пришлось отвергнуть. А когда без четверти девять мисс Силвер спустилась в столовую, она услышала от потрясенной мисс Вейн, что Конни Брук нашли мертвой в постели.

— В это просто невозможно поверить! Вы ведь видели ее вчера в церкви, она заменяла подружку невесты, такая простенькая девушка в красном самодельном вязаном жакете… исключительно не подходящая к случаю одежда… Бог мой, не следовало бы так говорить! Бедная Конни, мне кажется, она вообще плохо выглядела, глаза красные, как будто накануне плакала, но мне и в голову не приходило, что может произойти что-то ужасное. Такой удар, каково же было бедняжке Пенни вот так найти тело подруги! У нее свой ключ, так что она входит — а тут в кровати мертвая Конни!

Девушка кинулась к Метти, они вызвали доктора, но тот уже ничем не мог помочь. Метти говорит, что никакой надежды не было — та умерла несколько часов назад. Знаете, моя комната выходит во двор, так что я ничего не слышала, пока Метти не пришла и не рассказала. Но, наверное, вы что-нибудь… — Мисс Рени возбужденно потерла покрасневший кончик носа и с надеждой уставилась на собеседницу.

Но мисс Силвер в половине девятого находилась в ванной и ничего не слышала. Поэтому мисс Вейн пересказала ей все, что сообщила Метти, что сказал доктор, а также поведала о том, что —

о ужас! — вызвали полицию.

…Примерно в это же время между Валентиной и Гилбертом произошел телефонный разговор. Девушка позвонила своему жениху в гостиницу, тот взял трубку и услышал ее голос, как всегда серьезный и спокойный:

— Гилберт, не мог бы ты прийти сюда как можно быстрее?

— Мне казалось, что до церемонии нам не положено встречаться.

— Я очень прошу тебя прийти.

— Вэл, что-нибудь случилось?

— Да, — коротко ответила она и добавила:

— Только иди прямо в мою гостиную, нам надо поговорить наедине.

Девушка звонила из кабинета. Повесив трубку, она сразу же поднялась к себе. Самое главное сейчас — увидеться с Гилбертом. Она уже обдумала, что сказать жениху, чтобы тот понял, что ему отказывают твердо и бесповоротно, и пока трудный разговор не состоялся, Валентина не хотела никого видеть. Она уже успела выслушать бурный монолог тети Мегги по поводу смерти Конни.

— Какое ужасное событие, мы все скорбим о бедной девочке, но на наших планах это не должно отразиться, это было бы не правильно. Моя дорогая мамочка всегда говорила: ничто не может помешать венчанию, даже смерть близкого родственника, а бедняжка Конни — дальняя. И что бы там ни бурчал доктор Тэйлор, мне не в чем себя винить.

Девушка выглядела хуже не бывает — ты сама это заметила — и жаловалась на бессонницу, поэтому я и дала ей мое снотворное, а дозировка четко указана на пузырьке, во всяком случае я на это надеюсь, обычно ее пишут. И нелепо думать — как это доктору могло прийти в голову? — что я могу вспомнить, сколько там оставалось таблеток! Не могу — и все тут.

Ее речь закончилась бурными рыданиями, после чего тетю убедили лечь в постель и немного передохнуть.

Валентина никак не могла избавиться от чувства нереальности происходившего — так многое изменилось для нее со вчерашнего вечера. Теперь главное — правильно вести свою роль, чтобы события организовались должным образом. Девушка стояла у окна гостиной и ждала Гилберта.

Услышав его шаги в коридоре, она повернулась к двери, и когда он вошел, непроизвольно подняла руку, словно желая удержать его на месте, не дать приблизиться к себе.

Когда он все-таки сделал попытку шагнуть ей навстречу, она сказала:

— Прошу тебя, останься там. Я ведь сказала, что случилось нечто важное и нам надо поговорить.

Гилберт в нерешительности остановился. Весть о смерти Конни уже дошла до него, он услышал ее в гостинице сразу же после того, как поговорил с Валентиной. Конечно, для девушки, да и для всех остальных, это страшное потрясение, так что у нее, скорее всего, возникло желание отложить свадьбу до тех пор, пока Конни не похоронят.

— Я уже знаю, — заговорил молодой человек, — только что услышал. Что же все-таки произошло? В гостинице миссис Симпсон говорила, что речь идет о передозировке снотворного. Ведь не может же быть, чтобы она хотела отравиться, правда? Но согласись, что для нас с тобой это ничего не меняет. Ведь эта бедная девушка не была нашей близкой подругой или родственницей.

Валентина сделала пару шагов. Рядом стояло кресло с высокой спинкой, и ее руки нашли в нем опору.

— Конни погибла, да, но я хотела поговорить с тобой вовсе не по этому поводу.