Яд
Шрифт:
– - Она испугается света. А там темно.
– - Тогда как насчет того, чтобы быстро сдернуть простыню и сбросить змею, прежде чем она успеет укусить тебя?
– - Почему бы тебе не пригласить врача?
– - спросил Гарри. Его взгляд выражал то, о чем я бы и сам мог догадаться.
– - Врача? Ну конечно. Вот именно. Сейчас вызову Гандербая.
Я на цыпочках вышел в холл, разыскал в телефонной книге номер Гандербая и попросил телефонистку побыстрее соединить меня с ним.
– - Доктор Гандербай?
– - сказал я.
– - Это Тимбер Вудс.
– - Хэлло, мистер Вудс. Вы еще
– - Послушайте, не могли бы вы немедленно приехать? И захватите сыворотку от укуса змеи.
– - Кто укушен?
– - Вопрос был задан так резко, будто у меня выстрелили над самым ухом.
– - Никто. Пока никто. Гарри Поуп в постели, а на животе у него лежит змея и спит -- прямо под простыней.
Секунды три в трубке молчали. Потом медленно и отчетливо Гандербай произнес:
– - Передайте ему, чтобы он не шевелился. Он не должен ни двигаться, ни разговаривать. Вы понимаете?
– - Разумеется.
– - Я сейчас буду!
– - Он положил трубку, и я отправился назад, в спальню. Гарри следил за тем, как я приближаюсь к нему.
– - Гандербай сейчас будет. Он сказал, чтобы ты не шевелился.
– - А что он, черт побери, думает, я тут делаю?
– - Слушай, Гарри, и он сказал, чтобы ты не разговаривал. Вообще не разговаривал. Да и я тоже.
– - Почему бы тебе тогда не заткнуться?
– - Едва он сказал это, как уголок его рта быстро задергался, и продолжалось это какое-то время после того, как он замолчал. Я достал платок и очень осторожно вытер пот на его лице и шее, чувствуя, как под моими пальцами подергивается та мышца, которая служит для выражения улыбки.
Я выскользнул на кухню, достал лед из морозилки, завернул его в салфетку и принялся разбивать на мелкие кусочки. Мне не нравилось, что у него дергается уголок рта. Да и то, как он разговаривал, мне тоже не нравилось. Я вернулся в спальню и положил на лоб Гарри мешочек со льдом.
– - Так тебе будет лучше.
Он сощурил глаза и, не раскрывая рта, резко втянул в себя воздух.
– - Убери, -- прошептал он.
– - У меня от этого начинается кашель.
– Мышца, служащая ему для выражения улыбки, снова задергалась.
По комнате скользнул луч света. Это Гандербай повернул свою машину к бунгало. Я вышел встретить его, держа в обеих руках мешочек со льдом.
– - Как дела?
– - спросил Гандербай и, не дожидаясь ответа, прошествовал мимо меня; он прошел через веранду, толкнул дверь с сеткой и ступил в холл.
– - Где он? В какой комнате?
Оставив свой чемоданчик на стуле в холле, он последовал за мной в комнату Гарри. На нем были мягкие тапочки, и передвигался он бесшумно и мягко, как осторожный кот. Скосив глаза, Гарри наблюдал за ним. Дойдя до кровати, Гандербай посмотрел на него сверху впил и улыбнулся со спокойной уверенностью, кивком головы дав Гарри понять, что дело тут простое и не о чем беспокоиться, а нужно лишь положиться на доктора Гандербая. Затем он повернулся и вышел в холл, а я последовал за ним.
– - Прежде всего попытаемся ввести ему сыворотку, -- сказал он и, раскрыв свой чемоданчик, занялся необходимыми приготовлениями.
– Внутривенно. Но мне нужно быть осторожным. Он не должен дрогнуть.
Мы прошли на кухню, и он прокипятил
– - Держите, его, пока он мне не понадобится. Он взял свой чемоданчик, и мы вернулись в спальню. Глаза Гарри были широко раскрыты и блестели. Гандербай склонился над Гарри и очень осторожно, будто имел дело с кружевом шестнадцатого века, закатал ему до локоть рукав пижамы, не пошевелив руку. Он проделал все это, не касаясь кровати.
– - Я сделаю вам укол, -- прошептал он.
– - Это сыворотка. Вы почувствуете слабую боль, но постарайтесь не двигаться. Не напрягайте мышцы живота.
Гарри взглянул на шприц.
Гандербай достал из чемоданчика красную резиновую трубку и обмотал ею его руку выше локтя, затем крепко завязал трубку узлом. Протерев небольшой участок кожи спиртом, он протянул мне тампон и взял у меня шприц. Поднеся его к свету, он, сощурившись, выпустил вверх тоненькой струйкой какую-то часть желтой жидкости. Я стоял возле него и наблюдал за его действиями. Гарри тоже не спускал с него глаз; лицо его блестело от пота, точно было намазано толстым слоем крема, который таял на коже и стекал на подушку.
Я видел, как на сгибе руки Гарри, стянутая жгутом, вздулась голубая вена, а потом увидел над веной иглу, причем Гандербай держал шприц почти параллельно руке, втыкая иглу через кожу в вену, втыкая медленно, но так уверенно, что она входила мягко, словно в сыр. Гарри закатил глаза, закрыл их, потом снова открыл, но не шелохнулся.
Когда все кончилось, Гандербай склонился над ним и приставил губы к уху Гарри.
– - Даже если теперь она вас укусит, все будет в порядке. Но только не двигайтесь. Прошу вас, не двигайтесь. Я сейчас вернусь.
Он взял свой чемоданчик и вышел в холл. Я последовал за ним.
– - Теперь он в безопасности?
– - спросил я.
– - Нет.
– - Но хоть какая-то надежда есть?
Маленький врач-индиец молча покусывал нижнюю губу.
– - Это ведь должно ему хоть как-то помочь?
– - спросил я.
Он отвернулся и направился к. дверям, выходившим на веранду. Я подумал было, что он собирается выйти из дома, но он остановился перед дверьми с сеткой и уставился в темноту.
– - Сыворотка ему не поможет?
– - спросил я.
– - К сожалению, нет, -- не оборачиваясь, ответил он.
– - Она может помочь ему. Но скорее всего, нет. Я пытаюсь придумать что-нибудь другое.
– - А не можем мы быстро сдернуть простыню и сбросить змею, прежде чем она успеет укусить его?
– - Ни в коем случае! Мы не имеем права рисковать.
– - Голос его прозвучал резче обычного.
– - Но ведь не можем же мы ничего не делать, -- сказал я.
– - Он начинает психовать.
– - Пожалуйста! Прошу вас!
– - проговорил он, обернувшись и воздев руки.
– - Ради Бога, потерпите. В таких случаях не бросаются очертя голову.
– - Он вытер лоб платком и стоял нахмурившись, покусывая губу.
– - Впрочем, -произнес он наконец, -- есть один выход. Вот что мы сделаем -- дадим этой твари наркоз.