Яд-шоколад
Шрифт:
Внезапно Катя увидела впереди у ресторана «Менуа» на светофоре синий фургон «Фольксвагена». Самый обычный фургон — новенький, как и все в этом микрорайоне. На боку фургона — яркая надпись: «Царство Шоколада».
Фургон принадлежал фабрике, а за рулем его… Катя газанула — благо улица свободная, поравнялась на светофоре, заглянула в кабину водителя и..
За рулем фургона сидел Роман Ильич Шадрин — отчим.
Внезапно Катя ощутила, как спина ее, руки, лоб покрылись холодной испариной.
Отчего? Она не могла объяснить — это был
Она вцепилась в руль. Куда он направляется? Фабрика не здесь. Здесь только дом его богатой родни, то есть не его родни, а его красавицы-жены. И он имеет, по оперативным данным, совсем другую машину, легковую. Почему сейчас он ведет фургон фабрики? Да, он в прошлом своем — личный шофер мужа Веры Масляненко, он водит любой транспорт, но куда он едет?
На Оранжерейной улице и в парке и дальше — глубже в парк — Катя преследовала его неотступно. Ей казалось, что и скрытно. Она уже поняла — да, он направляется именно туда, в дом родни своей жены.
Она дала ему фору — пусть приедет туда первый, иначе он заметит ее машину.
Сидела в «Смарте» на обочине и смотрела, как стрелка на часах приборной доски описывает круг. Выждав время, она вышла, закрыла машину и пешком пошла к дому.
Синий фургон у ворот кирпичного замка под медной крышей она увидела издали. Машина у калитки, ворота открыты. Романа Ильича нет.
Катя бегом преодолела расстояние до дома, обогнула машину и вошла через открытые ворота во двор.
Все то же самое… как и там, в доме в Котельниках… ворота настежь, машину только-только успели загнать внутрь, как смерть… смерть их настигла… а здесь…
Она оглянулась — двор все такой же запущенный, как и в прошлый раз, — на дорожках сор, газон уже совсем зарос, клумбы заглушили сорняки.
Позади дома послышался какой-то шум — Катя выглянула из-за угла: Роман Ильич Шадрин открывал двери гаража. Возле гаража стоял роскошный серебристый «Мерседес» — на нем ездила Вера Сергеевна. Роман Ильич открыл гараж, потом вернулся к «Мерседесу», сел за руль и медленно начал загонять машину в гараж.
Катя посмотрела вверх на окна дома — пыльные. Но… или ей сейчас послышалось, или там внутри музыка играет.
Она вернулась к входной двери и увидела, что та приоткрыта. Послышались шаги, хруст гравия — Роман Ильич возвращался к фургону.
Катя скользнула за дверь в прохладный холл — она наблюдала за ним через щель.
Роман Ильич открыл уже теперь багажник фургона и начал вытаскивать оттуда что-то громоздкое.
Большой вместительный контейнер из желтого пластика с крышкой — в таких контейнерах на шоколадную фабрику доставляли сыпучие грузы. Пластиковый контейнер походил на огромный сундук.
Слабые отзвуки музыки доносилась со второго этажа. Внезапно все стало очень громко — видно, распахнули дверь. Музыка, знаменитые «Шестнадцать тонн» — что у них наверху, вечеринка, что ли? Что привез им Роман Ильич? Что в том контейнере?
Катя
Все тот же запущенный холл, как и сад, — пыли на дорогой мебели и роскошной люстре стало еще больше, словно тут вообще никто не убирался с тех самых пор, как они с полковником Гущиным побывали здесь.
Возле самой двери стояли две больших туго набитых сумки — как будто кто-то приехал или собирался уезжать. Катя нагнулась и пощупала — в одной сумке явно обувь — вон как выпирает, а в другой — какие-то вещи. Край молнии разошелся и…
Она увидела корешок книги, запихнутой в сумку сверху. Еще не понимая, что она делает, потянула молнию и достала книгу.
Коричневый потрепанный переплет. Ханс Кристиан Андерсенъ. Сказки и истории.
Катя смотрела на обложку, потом открыла титульный лист — антикварное издание 1893 года. Великолепные иллюстрации. На внутренней стороне надпись шариковой ручкой:
Хотел подарить «Пиноккио», но у антиквара только это, сказки… Надеюсь, станешь любить меня больше своих книжек. Эта самая сладкая наша сказка: я люблю и хочу тебя, ты моя…
Примерно посередине книга открывалась легко, чуть ли не сама. Было очевидно, что именно это место в ней читали чаще, чем все остальное. Стоя в пустом пыльном холле этого дома, где сейчас с верхнего этажа звучали «Шестнадцать тонн», замирая каждую секунду от того, что отчим… Роман Ильич может войти, Катя открыла книгу на том самом месте, где эта книга открывалась сама.
Свинья-копилка…
Сказка «Свинья-копилка»
Страницы сплошь заляпаны пятнами — жирными пятнами, грязными пятнами, бурыми пятнами. Засалены, затрепаны, надорваны, словно это место читали и перечитывали. Вверху над текстом иллюстрация — копилка-свинья на комоде. Этакий маленький глиняный бочонок на ножках с пятачком и прорезью на спине для монет.
Катя держала эту книгу, эту сказку и…
Сколько игрушек было в детской! А высоко, на шкафу, стояла глиняная копилка в виде свиньи. В спине у нее, конечно, была щель… и две монеты в копилке уже лежали…
Кукла с подклеенной шеей сказала: «Давайте играть в людей — это всегда интересно!»
«Шестнадцать тонн» там, наверху, во дворе — фургон и желтый ящик, а здесь, в холле, сумки с вещами и..
Кукольный театр поставили прямо перед свиньей-копилкой… вся сцена как на ладони. Начать хотели комедией. Начали с конца.
Лошадь-качалка заговорила о тренировке и чистоте породы.
Детская коляска — о железных дорогах.