Яд из бездны

Грегор Павел

– Если б тебе не везло по-настоящему, ты уже давно гнил бы в какой-нибудь сточной канаве, - отозвался Веня.
– Все неприятности кроме смерти — не в счёт.

4

Прошло полчаса. Нужно было трогаться в путь, но чем больше они находились в состоянии относительного покоя, тем меньше хотелось что-либо предпринимать. И вдруг они услышали странные звуки. Словно кто-то медленно, но целенаправленно елозил по идеально гладкой поверхности.

Напряжённо

вслушиваясь в уличный фон, оба притихли.

«Только этого не хватало, - подумал Некрасов.
– Паршиво, если кто-то притащился по нашему следу. Как бы драпать не пришлось».

Он бесшумно поднялся со стула, сделал знак толстяку не шевелиться. Сам приблизился к окну и посмотрел на дорогу. За окном было спокойно, только где-то высоко над шоссе мерно раскачивались дорожные знаки-указатели. Ветер гонял по асфальту какую-то шелестящую рвань, да поскрипывали ветви тополя. В стекло бились несколько мохнатых ночных мотыльков.

Догадка озарила внезапно, и Некрасов почувствовал как в висках застучала кровь. Он подошёл к Вене, забрал карманный фонарик и осторожно приблизился к стеклянной двери.

В рыхлом мраке коридора, за мутным стеклом ворочалось какая-то бесформенная серая масса.

Помедлив немного Некрасов щёлкнул выключателем и направил фонарь на стекло. Он сразу же увидел синюшную руку мертвеца, которая неторопливо размазывала по стеклу комья грязи. Движения конечности были хаотичными и дёрганными, они гипнотизировали вызывая смешанные чувства страха и любопытства. Иногда в стекло тыкалось безобразно оскаленное рыло, и тогда можно было разглядеть, болтавшуюся в ухе золотую серьгу.

– Вот и гость пожаловал, - оборачиваясь к толстяку, прошептал Некрасов.
– Боюсь, он не единственный, и придут другие.

Красные глаза с неподвижными зрачками, слипшиеся патлы, неприятный пробирающий до костей скрежет чёрных ногтей по поверхности — всё это было только прелюдией перед спектаклем, который вот-вот должен был разыграться.

Спусковая пружина всё ещё не была спущена, но тварь уже догадалась, что только зыбкая перегородка отделяет её от вожделенной добычи. Наблюдать за рефлексией упыря стало невыносимо, и выключив фонарик, Некрасов направился к окну.

– Уйдём по-тихом, - бросил он.
– Лишний шум ни к чему.

Он открыл створку, высунулся наружу и, убедившись, что всё в порядке, поманил Заразу к себе.

– Лезь первым, - сказал он.
– А я покараулю.

Уговаривать коротышку не пришлось, Веня ловко перебрался через подоконник и, выставив автомат, встал рядом с тополем. Некрасов оглянулся уже стоя на подоконнике, - в стекло больше не скреблись, под натиском тел, оно приглушённо звенело и раскачивалось, готовое в любую минуту вывалиться на пол.

5

По прикидкам было часа четыре ночи, — заканчивалась «собачья вахта». Но точного времени он, конечно, не знал.

Свой хронометр Некрасов потерял в одном из рейдов, несколько лет назад, ещё будучи командиром отряда. Новый приобрести он так и не удосужился, хотя возможность была. В «Треугольнике» существовал нелегальный «чёрный рынок», куда предприимчивые бойцы приносили трофеи из выпотрошенных складов. Теперь он жалел о том, что в своё время не обменял пару банок тушёнки на хорошие котлы.

Веня шёл впереди, отлично ориентируясь в тёмных лабиринтах города. Судя по прыти, которую он развил, у коротышки была феноменальная память: он ни разу не ошибся, сворачивал только когда знал, что это необходимо.

Свою роль играли и драгоценные ПНВ, обеспечивая обоим преимущества перед бродячими мертвецами. Жмуры их чувствовали, возможно даже фиксировали визуально, но в темноте их рефлексы частенько давали сбой, и твари быстро теряли людей из поля видимости. Впрочем, недооценивать упырей не стоило. Многие особи обладали повышенной чувствительностью, а отдельные уникумы потрясающей подвижностью, которая мало чем отличалась от моторики живых людей.

Некрасов никогда не видел тварей в ночи, да ещё в такой близости от себя. Пепельно-серые, искалеченные травмами и болезнями, они вызывали чуть ли не мистический ужас. Словно демоны преисподней, со сверкающими зрачками, оскаленные и бездушные они всё время были начеку. Рыскали по дорогам и между домами, жадно тянули носами, изредка вскрикивали или рычали — они являли собой бесчисленное воинство охотников за живой плотью, от которых не было спасения.

«Стоит остановиться или замешкаться и нам конец, - подумал Некрасов.
– Одно утешает, - сожрут без остатка, что исключает незавидный шанс обратиться в упыря».

Через полчаса они вышли на улицу полого спускающуюся к реке. Здесь Веня остановился и обернулся к товарищу.

– Начинается территория вивисекторов, - пояснил он.
– Постарайся не отстать, и главное делай как я скажу.

Глава 23

1

Обоняние уловило запах воды и прелых водорослей. Некрасову даже почудилось, что он слышит приглушённые всплески волн речной дельты. Где-то там был мост, а ещё дальше, километра через три широкой дугой река выходила в море.

Он жадно потянул носом и крепче сжал автомат. Затея Заразы ему не нравилась: про дислокацию бандитов знал только он сам, а Некрасов должен был действовать вслепую, ориентируясь уже на месте. Мелочная мстительность коротышки могло обойтись обоим очень дорого. Да и не верил он до конца в тактическую гениальность Вени.

– Послушай, может всё-таки повернём оглобли, пока не поздно?
– сделал попытку переубедить Некрасов.
– Не забывай, у выродков преимущество, они на своей территория и готовы в случае чего оказать достойное сопротивление.