Яд из бездны
Шрифт:
– Ты со мной или нет?
– категорично спросил Зараза.
– Да с тобой я, с тобой. В конце концов ты спас мне жизнь.
– То-то!
– толстяк щёлкнул пальцами и кивнул на боковой проезд.
– Там пешеходная улица. Когда-то на ней располагался культурный центр, музей, артстудии. Ублюдки устроили базу в художественной галерее. Нанесём визит вежливости!?
– Ну, ты и клещ!
– прошептал Некрасов.
– Погубит нас твоё упрямство. Ох, погубит.
Они завернули за угол, и сразу же потянуло холодом. Здесь царили злющие сквозняки, от которых не спасал даже армейский бушлат. На востоке начало светлеть, но снимать
– Они нас не ждут, - зашептал Зараза.
– Значит, будет больнее.
– Только неизвестно кому, - пробурчал Некрасов.
Показывая пример, коротышка пригнулся к земле и метнулся к стене дома. Царившая там тьма, полностью прятала их от стороннего наблюдателя. Его логика была понятна, держась тёмной стороны улицы, можно было беспрепятственно пройти её от начала до конца.
Правда существовала опасность, что в брошенных домах ошивались упыри, но Некрасов старался об этом не думать. В конце концов оружие давало кое-какие преимущества, хотя и не обеспечивало абсолютной безопасности.
Из открытых дверей и разбитых витрин, тянуло затхлой сыростью, пищали и взвизгивали какие-то твари. Двигаться за толстяком было неудобно, обзору мешал его здоровенный рюкзак, который болтался из стороны в сторону. К тому же Некрасов по-прежнему не представлял, что задумал его приятель, а расспрашивать в такой обстановке было бесполезно, да к тому же ещё и небезопасно - любой звук мог привлечь внимание врага.
Шаг за шагом они приближались к мерцающему в предрассветной мгле прожектору. Свет пульсировал с непонятной амплитудой, иногда лампа гасла полностью, а потом вдруг ярко вспыхивала и начинала ритмично моргать.
Уже сейчас можно было разглядеть, перегораживающий улицу высоченный забор из колючей проволоки. В несколько рядов, ощетинившийся пиками из арматуры, этот рукотворный барьер был практически непреодолим для каннибалов. На проволоке болтались сотни консервных банок, стеклянные бутылки и обрезки медных трубок. По-видимому эти гирлянды звенящего и шелестящего мусора, были призваны играть роль сигнализации, но ни один караульный, который бы контролировал периметр базы, в поле зрения так и не попал.
Выглядела подобная беспечность странно, и Некрасов начал беспокоиться о тылах. Караульные могли стеречь подступы к убежищу в близлежащих домах, да и разместить на крышах снайперские точки, бандитам тоже ничего не мешало. Подобные сюрпризы представляли смертельную опасность. Для опытных бойцов прикончить незваных гостей со спины — дело нескольких минут.
Они приткнулись к тумбе для афиш и несколько минут сидели молча, озираясь по сторонам и прислушиваясь к ночным звукам.
– Логово выродков за забором, - проговорил Веня.
– Они неплохо постарались, укрепляя убежище, но не учли кое-какие
– Не представляю как ты собираешься туда проникнуть, - хмыкнул Некрасов.
– Начнёшь рыпаться на проволоке и пулемётная очередь в поясницу обеспечена.
Пульсирующий прожектор был закреплён на крыше высокого футуристического по форме здания, но предназначался он только для освещения вывески.
– «Артстудия «Вивисектор», - прочитал Некрасов.
– «Инсталляции. Выставки. Авторские презентации. Мы всегда рады гостям».
– Если не задумываться, чем эти отморозки занимаются, я бы по достоинству оценил их юмор, - прошептал толстяк.
– Но в свете последних событий, мне хочется всё здесь разнести.
– Ты бы поубавил свой пыл, - отозвался Некрасов.
– Я бы ограничился небольшой провокацией и по-быстрому смылся.
– Посмотрим, - процедил Веня.
– Двигайся за мной, покажу как нужно проходить сквозь заборы.
2
Через разбитый витраж, они забрались в небольшой павильон, где до катастрофы продавались художественные принадлежности и полотна начинающих мастеров. Здесь не было беспорядка свойственного продовольственным и хозяйственным магазинам — кисти, краски, да белые холсты мародёров интересовали мало. И всё же неумолимая природа брала своё: пыль, паутина, запах сырости и следы грызунов красноречиво показывали зыбкость человеческого бытия, всё что было создано руками неотвратимо превращалось в тлен.
– Спустимся в подвал, - прошептал Веня.
– Там находится люк в канализационный коллектор. Через него попадём на другую сторону.
Теперь стало понятно на какой нюанс намекал толстяк. Очевидно, что коротышка бывал здесь не раз, об этом говорила та уверенность, с которой он ориентировался в павильоне. Пробравшись в конец помещения, они остановились перед запертой на засов складской дверью. Но бездумно рваться в неизведанное Веня всё же опасался. Прильнув ухом к металлической поверхности, он пару минут вслушивался в тишину, и только убедившись, что за дверью их никто не ждёт, осторожно отодвинул задвижку.
Пахнуло промозглым холодом и запахом аммиака. Зараза выставил автомат перед собой и, кивнув напарнику, пошёл вниз.
«Слишком самонадеянно, - прикрывая за собой дверь, подумал Некрасов.
– Надеюсь, он не собирается брать берлогу вивисекторов штурмом».
По железным, поржавевшим от сырости ступеням, они спустились в крошечный подвал, со стеллажами и полками вдоль стен. Испорченные товары, раскисшие от воды коробки, фанерные ящики — всё источало неприятный запах гнили.
– Теперь понимаешь, насколько сбор информации полезен для выживания?
– спросил Веня.
Некрасов пожал плечами и огляделся вокруг.
– Ты выяснил про канализацию опытным путем или нашёл какие-то карты?
– Сначала отыскал схему городских коммуникаций, а потом эмпирически определил, что некоторые трассы отлично подходят для скрытного проникновения на вражескую территорию.
Веня кивком указал на припорошенную ржавчиной крышку люка посреди комнаты.
– Поможешь выковырять этом блин?
3
Они отодвинули чугунную крышку в сторону и заглянули в колодец. По дну струилась мутная серая вода, вялым потоком уходившая в подземный туннель.