Яд древней богини

Солнцева Наталья

–  А как еще называется аконит?

–  «Ведьмин цветок», «капюшон монаха», как я уже говорил, «колдовской цветок», «трава Медеи».

–  Кто такая Медея?

–  Чародейка из мифа про аргонавтов. Она влюбилась в Ясона и помогла ему украсть у ее отца золотое руно. А потом, когда Ясон задумал жениться на другой, погубила соперницу, убила двух своих детей, рожденных ею от предводителя аргонавтов, и улетела на крылатой колеснице! Страшная женщина.

–  Мстительная, - охотно подтвердил Смирнов.

–  «Знай: пока есть на земле и булат, и отравы, и пламя, мести лихой ни один враг не избегнет моей», - процитировал ученый.
– Это Овидий, «Послания героинь». Раньше мстительность

не осуждалась, а восхвалялась. Ужасные были времена!
– полушутя улыбнулся он.

Гость не стал оспаривать это утверждение.

Молодой человек поправил волосы, подумал и дополнил:

–  В скандинавской мифологии аконит известен как борец-трава, голубой лютик. Борец вырос на месте гибели бога Тора, победившего ядовитого змея и умершего от его укусов. Видите, происхождение цветка связано с борьбой добра и зла. Кстати, викинги лечили опасные раны бальзамом из борец-травы. Хотя специально приготовленный яд из аконита обрекает жертву на медленное, неминуемое умирание. Ошибись целитель на каплю, на миллиграмм, и… конец! А ведь в древности не было точных приборов: все делалось на глаз, полагаясь на чутье. Представляете, какое это должно было быть чутье? Выверенное годами, если не десятилетиями, взращенное тысячекратным повторением.

–  Вы считаете, секрет изготовления этого яда окончательно утерян?

Игорь развел руками.

–  По крайней мере, существует такое мнение. А что, у вас есть основания думать иначе?

–  Вроде нет, но… возникают подозрения. Каковы симптомы отравления этим ядом?

Ученый посмотрел на собеседника долгим внимательным взглядом.

–  Раньше лекарство из аконита применяли для облегчения депрессивных состояний, при страхе смерти, как гомеопатическое средство. Видите, смерть смертью исцеляют. Признаки отравления следующие: в зависимости от дозы - желудочные проявления, онемение губ, языка, иногда кожи, жжение и боль в груди. При маленькой, специально рассчитанной дозе яда картина несколько иная - периодическая головная боль, слабость, кашель, которые медленно обостряются и постепенно приводят к поражению нервных отростков и смерти от паралича сердца и дыхания. Послушайте, вы меня заинтриговали! Неужели в наши дни кого-то отравили редчайшим ядом древности? Если нашелся такой умелец, познакомите? Я хоть поговорю с ним!

–  Пока не знаю, - уклончиво ответил сыщик.
– Обещать не могу.

–  Удивительно… При длительном пребывании в организме аконитин, как алкалоид растительного происхождения, претерпевает превращения в клетках, а если человек при этом употребляет лекарства… для установления причины недомогания потребуются специфические знания и сложные анализы. Да и то исследователю предстоит трудная задача. Может быть, невыполнимая.

–  Вы серьезно?

–  Вполне. Мы до сих пор не имеем понятия, как строились подземелья Наска или египетские пирамиды. Другие области древних знаний не менее загадочны. Утраченные технологии… их столько, что дух захватывает! Древнегреческий врач Фрасий, например, делал крохотные пилюли, весом меньше драхмы. Предположительно, он брал сок болиголова пятнистого, мака, других трав, смешивал ингредиенты в придуманной им самим пропорции и получал средство, которое делает смерть легкой и безболезненной. Противоядия от этих пилюль нет вовсе! Тот же иранский хаюм, вероятно, использовался не только для достижения экстатических состояний, но и для облегчения перехода из одного мира в другой.

–  Напиток для путешественника на тот свет?

–  Вроде того. Незаменимая вещь при определенных церемониях, возраст которых исчисляется тысячелетиями. Погребение владык в Месопотамии иногда требовало, чтобы

вся свита царя или царицы - вельможи, советники, военачальники, придворные дамы - сопровождала его в загробном странствии и служила своему повелителю так же, как на земле. Все они добровольно пили из ритуальной чаши богини Гулы «напиток бессмертия», погружались в приятный сон, чтобы проснуться в стране Дильмун.

–  Это шумерский рай?

Господин Брунов не стал скрывать удивления.

–  Приходилось бывать?
– пошутил он.
– Однако ваша эрудиция заслуживает похвалы.

–  Ничего себе, «бессмертие» придумали!
– возмутился Всеслав.
– Массовое самоубийство - вот что это такое!

–  Как сказать, - не спешил соглашаться ученый.
– Существование духа таинственно, а путь его непостижим для материалистической логики. Но науке придется отступиться от ортодоксальных принципов, иначе она обречена на слепоту.

Смирнов счел за лучшее промолчать. Солнце спряталось за тучу, и вместо сияющих золотых зайчиков в комнате сгустились тени.

–  Подозреваю, что и мой вопрос о Мари Лафарж не останется без ответа, - улыбнулся сыщик.

–  Ну, это совсем просто. И снова яд, мой друг! Еще в далеком прошлом врачи пытались опознать или предупредить отравление и придумали множество суеверий, включая магические символы на дне кубков и чаш, драгоценные камни, которые нужно было опускать в вино… и прочее. Некоторые утверждали, что сердце умершего от яда не горит в огне. В общем, чушь, конечно. Если не ошибаюсь, первая доступная широкой общественности книга по токсикологии была написана Орфилой и издана во Франции в начале девятнадцатого века. С именем Мари Лафарж связано громкое дело об отравлении. Но если знаменитая Локуста пользовалась ядом на основе аконита, то мадам Лафарж отравила своего постылого мужа вульгарным мышьяком. «Святая Локуста», так ее называли не лишенные чувства юмора французы. Насколько я помню, ее вина не была доказана, но перед судом Мари Лафарж таки предстала…

–  Будьте добры, составьте о том, что мы обсуждали, обширную справку, - попросил господин Смирнов.
– Для клиента. Я заплачу.

–  Хорошо. Подождете полчаса?
– сразу согласился молодой человек. Он еще раз пробежал глазами список сыщика.
– Касательно Чингисхана, какой-то его тропы и полководца Субудая я постараюсь выяснить и сообщу дополнительно.

Брунов печатал на компьютере справку, а сыщик напряженно размышлял.

–  Там… в тексте еще упоминалась звезда Сириус, - вдруг вспомнил он.

–  Сириус?
– поднял голову от клавиатуры ученый.
– Хм… Древние догоны называли Сириус «собачьей звездой», их жрецы раз в шестьдесят лет закрывали лица масками и выполняли танец-ритуал, смысл которого до сих пор не разгадан, как и многие тайны этого африканского племени. Странное название для самой яркой звезды на небе, согласитесь… Кстати, Сириус расположен в созвездии Большого Пса. Ха-ха! Да… астрология считает, что при других соответствующих показателях гороскопа Сириус несет опасность отравлений.

–  Вот мои телефоны, - положил ему на стол визитку Всеслав.
– Если еще что-нибудь выясните, позвоните сразу.

Глава двадцать пятая

–  Надо перечитать письма снова!
– воскликнула Ева после изучения составленной Бруновым справки.
– То-то повествование об Агриппине и смерти ее сына показалось мне знакомым. Речь шла о Нероне! Я должна была сама догадаться. Позор на мою голову!

–  Автор писем, кажется, и есть тот, кого мы разыскиваем, - сказал Смирнов.