Яд древней богини

Солнцева Наталья

–  Кажется?!

–  Разве в этом деле можно быть хоть в чем-то уверенным? Сплошная мистика! Осталась сущая ерунда - установить, кто писал письма.

–  Они не смогут служить доказательством, - вздохнула Ева.
– Здесь все иносказательно, завуалировано и в виде намеков. Никто не станет нас слушать. Притом текст не написан от руки, а набран на компьютере.

–  Руднев послушает. Когда перед человеком возникает призрак смерти, он становится и понятливее, и сговорчивее, и предусмотрительнее.

–  Вот-вот!
– обрадовалась Ева.
–

Ты намекни ему, что мадам Лафарж отравила своего мужа! Если письма писала Ирина, то…

–  Почему Ирина?

–  Кроме известных имен и мифических персонажей, автор упоминает обычные эпизоды и раскрывает некоторые тонкости своей частной жизни. Например, фраза: «капюшон монаха был моей целью», которую мы не понимали, выдает ее или его с головой. Ясно, что речь идет о ядовитом цветке! В Москве, думаю, аконит не растет… значит, его откуда-то привезли. А кто у нас бывает в постоянных разъездах? Гастроли, выступления… Ирина Руднева! Между танцовщицей и Мари Лафарж существует сходство: они обе вышли замуж за бизнесменов. Далее. Дама сообщает, что, изучив книгу Орфилы по токсикологии, она убедилась - ее искусству сей труд не угрожает. Она уверена в своей безнаказанности! Она пишет Локшинову, чтобы некий Властитель ее дум узнал о ней. Может быть, она тайно влюблена в Демьяна Васильевича?

–  Неудачная идея, - фыркнул от смеха сыщик.
– Красавица стриптизерша и без двух минут пенсионер Локшинов!

–  Почему нет?
– неуверенно возразила Ева.
– Стриптиз остался в прошлом, Ирина раскаялась, решила начать новую жизнь… вышла замуж, родила… и вдруг встречает мужчину своей мечты! Конечно, она ни перед чем не остановится.

–  Смерть придет к каждому, кто стоит на дороге, - саркастически улыбнулся Смирнов.
– Ирина убирает свекровь, собирается избавиться от мужа и осчастливить Демьяна Локшинова! А при чем тут Ершова и другие дамы? Хочешь сказать, Руднева так зарабатывала себе на украшения и наряды? Допустим. Тогда что означают обращенные к Локшинову строчки: «Ты, ничтожный, помог мне, сам того не подозревая»?

–  Пробудил любовь в жестоком и безжалостном сердце!

–  У тебя на все готов ответ, дорогая Ева. Согласись хотя бы, что любящая женщина не станет называть Властителя дум ничтожным.

–  Ирина запуталась… Какая-то непреодолимая преграда разделяет ее и Локшинова - возраст, например, ее унизительное прошлое или поспешный брак!

–  Это ты запуталась, - засмеялся Всеслав.
– А как же Березин, дом на краю леса, женщина-оборотень, колдовство?

–  Кое-что не стыкуется, - призналась Ева.
– Надо еще подумать.

Она зарылась в письма, а Смирнов вспомнил, что ужасно проголодался. Он едва успел порезать мясо на отбивные, как зазвонил телефон.

–  Всеслав, ты?
– возбужденно заговорил майор.
– Сижу в кабинете, работаю… и до того вдруг стало не по себе! Что меня беспокоит, гадаю? Тебе фамилия Серебров ничего не говорит?

–  Нет.

–  Это владелец «Интеркома», предприниматель. Наш шеф

встречается с его дочерью.

–  Серьезно? Не боишься по телефону разглашать служебные тайны?
– усмехнулся сыщик.

–  Какие они служебные? Скорее, личные. И звоню я из уличного таксофона - не поленился спуститься вниз, выйти из управления и перейти через дорогу. Так надежнее.

–  Ладно, говори.

–  Именно у жены и дочери Сереброва возникли проблемы, похожие на те, которые мы обсуждали, - прерывисто вздохнул заместитель Межинова.
– Шеф будто с цепи сорвался, роет землю! Я сегодня утром мельком увидел его в коридоре - на нем лица не было. Клянусь! Он явился рано, думал, никого еще нет… в общем, не позаботился надеть маску. Зашел в свой кабинет, побыл там пару минут и сразу куда-то подался.

–  Это на него не похоже?

–  Совершенно. И тут… меня осенило! Где я встречал название городка Березин? Да Межинов же родом оттуда! У него родители там живут, он на охоту приглашал, уток стрелять. Их там на болотистых речушках видимо-невидимо…

Майор еще что-то продолжал говорить о Березине, но Смирнов уже ничего не слышал; у него застучало в висках, а внутри разлился жар, как перед решающим поступком.

–  Где сейчас твой шеф?
– хрипло спросил он.

–  Не знаю. Он еще не возвращался!

–  Звони ему домой, ищи.

Майор без лишних вопросов повиновался. Домашний телефон Межинова не отвечал. Мобильный тоже.

–  Ах, ты… - замысловато выругался заместитель, прикидывая, где может в такое время пребывать Рудольф Петрович. Обедает? Тогда почему не берет трубку? Или…

Майор снова набрал номер сыщика.

–  Нашел?
– выдохнул тот.

–  Пока нет, но… я, кажется, догадываюсь, где он.

–  Все! Я через четверть часа буду на нашем месте, - сказал Всеслав.
– Жди!

«Нашим местом» они называли тенистый скверик у бара «Червовый король». Парило. Низкие тучи, полные влаги, наползали на город.

«Опять дождь будет», - подумал майор, устраиваясь на скамейке под липой в ожидании бывшего сослуживца. «Мазда» Смирнова подкатила неслышно.

–  Эй, парень!
– высунулся из окна сыщик.
– Нам стоит поторопиться.

Заместитель Межинова сел на переднее сиденье, и сыщик показал ему фото Ершова.

–  Ваша работа?

–  Наш оперативник снимал, - кивнул тот.
– Как раз у того дома, куда мы едем. Там проживает пассия шефа.

До Осташковской улицы они долетели за десять минут, нарушая все правила.

–  Ну, ты лихач! Шумахер!
– ворчал майор, вытирая выступившую на лбу испарину.
– Здесь тебе не гонки.

Во двор въезжать не рискнули, оставили машину за углом.

–  Давай быстрей. Какой подъезд?

Всеслав почти побежал к дому, майор едва поспевал за ним.

–  Чего ты горячку порешь?
– недовольно бубнил он.
– А вдруг это ложная тревога?

–  Переживем.

–  Межинов меня в порошок сотрет… Здесь! Тормози.