Яблоко Монте-Кристо
Шрифт:
Поймите меня правильно, я не призываю вас прыгать в койку сразу после вскапывания огорода с руками и ногами, черными от земли. Естественно, женщину украшает чистота, как нравственная, так и физическая. Но ведь надо соблюдать меру! Ну-ка спросите у своего мужа или кавалера:
– Милый! Ты хочешь, чтобы я тратила по полтора часа вечером на банные процедуры? Тебе нравятся палочки с запахом корицы, ванили и ананаса, которые дымятся в нашей спальне?
Боюсь, большинство из нас громко заорет:
– Нет!
Мы, мужчины, трепетные, нежные, стеснительные существа. Не всякий решится
– Немедленно выбрось все банки с вонючим кремом и вынеси идиотские ароматические свечи!
Вот и задыхаемся, боясь вас обидеть. И уж совсем неприлично сильно душиться, собираясь на службу.
Глава 14
Андрей Вяземский оказался сухощавым мужчиной без возраста, такому можно дать и пятьдесят, и шестьдесят, и больше лет.
– Садитесь, – велел он, указывая на кресло. – Чай, кофе?
– Нет, спасибо, – ответил я.
– Тогда сразу к делу.
Я кивнул и хотел начать беседу, но Вяземский опередил меня:
– Гриша ввел вас в курс дела?
– Нет, – удивленно ответил я, – а кто…
– Тогда я сам расскажу, – бесцеремонно перебил меня Вяземский. – Месяц тому назад случился неприятный скандал. Газета «Желтуха» дала фото звезды эстрады Пудовкиной в обнаженном виде. На животе певицы был хорошо виден шрам, внизу стояла подпись: «Мари Пудовкина делала кесарево сечение. Где же младенец и кто его отец?»
Пудовкина схватилась за голову, она не понимала, кем и когда был сделан снимок, но потом, в сотый раз изучив фото, скумекала: ее запечатлели в бане, в маленькой элитной сауне, которой владеет Вяземский. Кто-то из служащих помывочного комплекса установил камеру. И теперь Вяземский решил нанять детектива, чтобы вычислить подлую крысу.
– Я все продумал до мелочей, – решительно рубил он сейчас рукой воздух, – главное, не спугнуть суку…
– Простите, – кашлянул я, – но…
– …иначе смоется!
– Видите ли…
– Наймешься в сауну банщиком.
– Но…
– Они везде ходят, ты подозрений не вызовешь! – совершенно не слушал меня Вяземский.
Андрей напомнил мне Нору, та тоже, как правило, не слишком интересуется мнением секретаря. У Элеоноры простой принцип руководства: или работай, или ступай прочь. На заре своего «бизнесвуменства», создавая на ровном месте, без большого капитала и обширных связей фирму, Нора, комплексовавшая оттого, что не имеет специального образования, обратилась к психологам, заплатила немалые деньги, желая получить ответ на вопрос: каким образом можно заставить человека работать с полной отдачей?
Психологи постарались, они прислали ей сотни страниц, рассказывающих о том, какие эксперименты проделали, чтобы помочь неопытной начальнице. Отчего-то поведение людей специалисты по кадрам изучали на мышах. Ученые выяснили совершенно замечательную, никому до сих пор не ведомую истину: оказывается, если в один угол ящика поместить кусок вкусного, ароматного сыра, а в другой посадить грызуна, то лабораторное животное прямой наводкой двинет к еде, и никак иначе. Психологи проявили упорство, прежде чем сделать окончательные выводы, они – естественно, за счет Норы – извели
Элеонора изучила бумаги и тихо спросила:
– Насколько поняла, я должна резко увеличить всем жалованье, предоставить двухмесячный отдых и сократить рабочий день до четырех часов?
– В принципе да, – закивал главный психолог, – такую службу оценят по достоинству, вы избежите текучки персонала, этого главного бича нашей экономики.
– Но когда же народ будет работать? – прищурилась Нора.
– Главное – материальная заинтересованность! – воскликнул ученый. – Вот счет за наше исследование.
Элеонора кивнула, потом велела созвать в конференц-зале всех служащих – от уборщицы до вице-президента – и заявила собравшимся:
– Вот что, господа, у меня для вас сообщение. Фирма должна стать на ноги, а вы не стараетесь, пьете чай, жрете булки и приходите на службу с часовым опозданием. Значит, так! Предлагаю новый метод стимулирования работников: либо пашете, как я, либо пошли в жопу, выгоню любого, кого увижу с куском торта в руке. Причем по принципу круговой поруки. Ежели Марь Иванна из бухгалтерии в неурочный час в коридоре по телефону треплется, то на фиг отправятся все финансисты строем на выход. Незаменимых нет, уйдете на биржу. Меня текучка не пугает, пусть течет, пока чего хорошее не приплывет. Усекли? Ну, айн, цвай, драй, скачем к рабочим местам. И последнее: мне ничьи советы по управлению персоналом не требуются, психологи могут отправиться за расчетом прямо сию секунду. Одна, моя, голова – хорошо, а вторая, чужая, пошла на …! Да, кстати, Катя!
– Что? – испуганно пискнула главная бухгалтерша.
– Выпиши всем ученым, покидающим нашу фирму, по пять кило сыра каждому, – рявкнула Нора и ушла.
Похоже, Андрей, далеко уже не молодой человек, живет по тем же принципам, что и моя хозяйка, во всяком случае, никого, кроме себя, он слушать не собирается. Мне следует просто подождать, пока он выдохнется, рано или поздно даже Нора замолкает!
– Вам понятно? – спросил через некоторое время Андрей.
– Не совсем, – улыбнулся я.
– Спрашивайте, – нахмурился бизнесмен.
– Вы знакомы с Зоей Вяземской?
Глаза собеседника расширились.
– С кем?
– С Зоей Вяземской.
– При чем тут она?
– Ваша жена скончалась.
– Мы давно в разводе.
– Она умерла при странных обстоятельствах.
– Ничего не понимаю, – занервничал Андрей, – это Зойка, по-вашему, камеру установила?
– Разрешите, я изложу суть дела?
– Валяйте.
Я попытался коротко и четко обрисовать ситуацию. В конце концов Андрей возмутился: