Яблоко Монте-Кристо
Шрифт:
– Так мы заказываем церемонию по высшему разряду?
– Верно.
– Берем гроб за десять тысяч долларов?
– Да.
– С кондиционером?
– Да.
– С телефоном?
– Да.
– Ляля, – взвыла Соня, – ну приди в себя! Игорь не сумеет никогда воспользоваться трубкой. Это раз! И второе, где деньги найти?
– В серванте.
– Там и четверти нужного нет!
Ляля захлопала глазами.
– Да?
– Да! – рявкнула Работкина.
– Возьми в долг, – не дрогнула Ляля.
– У кого?
– Не знаю, – равнодушно отвернулась Ляля, – у Игоря должно быть все самое лучшее.
И тут у Сони кончилось терпение.
– Смею напомнить, что усопший – твой муж, – буркнула Работкина, – поэтому кое-какие проблемы придется все же решать тебе, не мне.
Ляля растерянно взглянула на родственницу, потом схватила телефонную книжку и сунула Соне:
– Вот, обзвони народ, пусть дадут, кто сколько сможет, я потом верну.
– Лучше не взваливать на себя невыполнимые обязательства, – снова стала сопротивляться Соня.
Но Ляля словно не слышала Работкину, пальцы вдовы лихорадочно листали странички.
– Нашла! – воскликнула она. – Вяземский Андрей. Это отец Игоря, конечно, они с Зоей расстались, но ведь речь идет о кончине его единственного сына! Андрей непременно даст недостающую сумму. Обратись к нему.
Меньше всего Соне хотелось беседовать с бывшим супругом Зои, поэтому Работкина промямлила:
– Ну откуда бы ему ее взять?
Ляля объяснила:
– Месяца два до смерти Игоря мы с Зоей смотрели телевизор, ток-шоу «Пусть говорят». Гостем студии был Андрей, он сейчас богатый человек. Я еще удивилась, когда Зоя, ткнув пальцем в экран, воскликнула: «Ну надо же! Был настоящей рохлей, а теперь почти олигарх, вон как людей время меняет».
Пришлось Соне браться за трубку. В конце концов она нашла Вяземского и объяснила тому суть вопроса. Честно говоря, Работкина ждала неоднозначной реакции. Богач мог скорбным голосом воскликнуть: «Какое горе! Но, простите, свободных денег у меня нет!» – или, заплакав, заявить: «Да, да, конечно, сейчас же привезу чемодан рублей».
Но Вяземский поступил неожиданно: он выслушал Соню молча, а потом из трубки понеслось: ту-ту-ту….
Решив, что разговор прервался по вине телефонной компании, Соня снова соединилась с Андреем и сказала:
– Похоже, нас разъединили.
– Нет, – равнодушно пояснил Андрей, – нам с вами не о чем беседовать.
– Но ваша жена, Зоя…
– Она мне не супруга!
– Ладно, бывшая… неужели вы не поможете?
– Кому? Зойке? Убить ее мало за все. Пусть скажет спасибо, что я тихо ушел.
– Я про сына.
– Какого?
– Умершего, – окончательно растерялась Соня.
– У меня нет детей, – последовал ответ.
– А Игорь!
– Не знаю его.
– С ума сойти! – заорала Соня. – Игорек утонул, а вы идиотничаете! Между прочим, я очень хорошо вас помню, уже в школу ходила, когда вы с Зоей развелись! Если вы чего с женой не поделили, так при чем тут ребенок? И потом, у гроба забывают распри!
Из трубки послышался смешок, потом Андрей заявил:
– Ты меня не стыди, мала еще, да и не знаешь ничего. Зойка-падла, ясное дело, правды никому не сообщила, меня виноватым выставила. Знаю, знаю, всем болтала: алкоголик я. Что ж! Каждый день люди умирают! Мне теперь прикажешь всем лавэ отсыпать?
– Игорь ваш сын, – пробормотала Соня, – Зоя просит помочь, ей плохо, она страдает.
– И очень хорошо! – заорал
Глава 12
Выслушав мой отчет, Нора хмыкнула:
– И что, эта Соня так и не поинтересовалась, с какой целью ты пришел к ней?
– Нет, – покачал я головой, – удивительная женщина, она болтала до тех пор, пока не приехал курьер из цветочного магазина с заказанными венками. Услышав звонок, Соня бросилась в прихожую, провела парня в квартиру, стала расплачиваться с ним, походя рассказывая о том, что случилось с Зоей. Она снова принялась вываливать перед абсолютно посторонним человеком чужие семейные тайны. Когда я уходил, Соня даже не попрощалась, настолько была увлечена болтовней, курьера она заманила в гостиную и буквально своим языком пригвоздила парня к креслу. Мне до сих пор никогда не встречались подобные особы.
Нора усмехнулась:
– Я видела таких, более того, имела подобную идиотку в подругах, но недолго длилась наша дружба. И какие выводы ты сделал из беседы?
Я кашлянул:
– Может, вы ошибались в своих предположениях, когда считали, что кто-то хотел извести молодую Вяземскую? У Ляли, похоже, не было ни друзей, ни недругов, вся ее жизнь крутилась вокруг Игоря и Зои. А вот у последней имелось по крайней мере двое недоброжелателей: бывший муж и завуч Зинаида.
Нора хмыкнула:
– Андрей развелся с женой очень давно, а история с Зинаидой тоже разыгралась не вчера.
– Некоторые люди готовы годами ждать момента, чтобы отомстить! И потом, других подозреваемых у нас нет! – напомнил я.
Нора вытащила папиросы.
– Вот тут ты прав, – протянула она. – Ладно, лиха беда начало. Нужно поговорить с Андреем.
– У меня есть его телефон, – воскликнул я.
Элеонора подняла правую бровь:
– Да? И откуда?
– Соня сообщила, – пояснил я, – она целых полчаса рассказывала, как разыскивала бывшего супруга Зои, и в конце концов стала тыкать мне под нос телефонную книжку, где целая страничка оказалась исписана цифрами. «Вот, – бубнила болтунья, – полюбуйтесь, сколько сил потратила! Гоняли меня разные люди, словно сидорову козу, но я упорная. Во какой у него телефончик, любой дурак запомнит, небось не один рубль за номер отдал, из единиц и нолей состоит». Комбинация и на самом деле легко запоминающаяся.
– Что ж, – подытожила Нора, – завтра поедешь к мужику и поболтаешь с ним.
– У нас только телефон, адреса нет, – напомнил я.
Нора улыбнулась:
– Легко разрешимая проблема. В девять утра я буду знать кучу сведений про человека, на которого зарегистрирован этот номер: где прописан, работает.
– А если это мобильный?
– И что? Операторы сотовой связи всегда требуют у нового абонента паспорт. Ступай, Ваня, отдыхай, – благосклонно кивнула Нора.
Я вышел из кабинета Норы в самом замечательном расположении духа: вечер обещал быть мирным. Единственная неприятность, которая со мной могла случиться, – это очередной звонок Николетты из Чехии с рассказом о мучениях, которые маменька испытывает в «доме престарелых». Но, согласитесь, телефонный разговор – это не личная встреча, рано или поздно придется прервать общение, хотя бы по причине разрядившейся батарейки, и я обрету долгожданную свободу.