Шрифт:
В моей культуре есть поговорка: нет худа без добра (которая в свободном переводе означает «Всё происходит по причине»). Вместо этого выражения вы можете сказать: «Сегодня я выбираю путь, который всегда был моим». Сказать, что оставить Пуэрто-Рико в тот день было ошибкой, означает забыть все те удивительные вещи, которые произошли потом, все те необыкновенные вещи, которые бы я пропустил, если бы не уехал из дома. Я не думаю, что мой отъезд из Пуэрто-Рико или время, проведённое в «Менудо» было плохим или хорошим. Было и то, и другое. Я сделал то, что сделал, чтобы быть там, где я нахожусь сейчас.
Все мы растём со своей собственной скоростью. Хотя есть люди, которым повезло расти вместе с руководством, советами и заботой своих родителей, кому-то приходится приспосабливаться к обстоятельствам и становиться взрослыми на раннем этапе своей жизни. Хорошо это или плохо, но это относится и ко мне. В возрасте двенадцати
Но когда я вернулся домой, я ещё не видел на сколько мой новый опыт изменил меня, и я не понимал как много мне ещё нужно для роста. Во многих отношениях я уже был человеком – я жил, путешествовал и у меня был опыт – но тогда я не видел своего духовного пути, мне нужно было связаться с тем, кем я был на самом деле. В то время, пока я был в «Менудо», я многому научился и развивался с огромной скоростью. Я научился не только петь, танцевать и всему, что необходимо для карьеры в шоу-бизнесе. Я также начал ощущать мир сам по себе, далеко от оберегающего взгляда родителей. Я говорю, что пропустил некоторые важные вещи в жизни, и вся неопределённость, страх и растерянность в подростковом возрасте, не занимавшие много времени меня до этого, обрушились на меня, когда я вернулся домой. Это не занимало меня до тех пор, пока я не вернулся домой к моей семье и на остров, который я оставил, ощутив пустоту внутри себя. Как и многие другие, тогда я верил, что счастье было чем-то, что я мог найти не внутри себя, а вокруг.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ВСТРЕЧА С СУДЬБОЙ
ЕЩЁ КОГДА Я СВОДИЛ С УМА СВОЕГО ОТЦА говоря, как сильно я хочу попасть в «Менудо», я помню ощущение, что если я сделаю это и попаду в группу, то мне больше не придётся ни о чём беспокоиться. Я бы зарабатывал деньги, жил бы с другими четырьмя парнями, которые в то время были моими кумирами, и все мои мечты бы исполнились. Я думал, что если только у меня получится попасть в группу, значит моя жизнь удалась, потому что я знал в глубине души, что хочу быть артистом. Ничто не могло остановить меня в достижении моей мечты. Я не знал только, что прямая не всегда является кратчайшим расстоянием между двумя точками, и для достижения моих целей предстояло ещё много работы.
В «Менудо» всё было более или менее постоянно и предсказуемо, и единственное, что я должен был делать, это следовать ряду правил, которые были даны мне. Но после того как я ушёл из группы, моя карьера перестала быть прямой линией, а превратилась в ряд точек, которые могли на первый взгляд показаться разрозненными. Вместо того чтобы сосредоточиться на продолжении занятиями музыкой, я баловался всем понемногу, потому что это были возможности, которые привели меня на мой путь. Вот так я закончил работать в кино, театре, на телевидении прежде, чем я вернулся к музыке. Если бы не было тех разнообразных событий, я не был бы в состоянии открыть судьбу, ждавшую меня. Сегодня я спрашиваю себя, была ли это судьба вообще, или я сам как-то создал это через великую силу познания.
ПОИСК СЕБЯ ДОМА
КОГДА Я ВЕРНУЛСЯ В ПУЭРТО-РИКО после пяти лет пребывания в группе, я чувствовал совершенную потерянность; это было почти, как будто я не знал, кем я был на самом деле. Часть меня хотела держаться подальше от мира развлечений, но время, которое я провёл с «Менудо», шоу-бизнес стали такой глубокой частью моего существования, что это было похоже на удаление жизненноважного органа.
Многие мои беспокойства, вероятно, были связаны с тем, что мне было семнадцать лет, и как большинство мальчишек моего возраста, я чувствовал себя на перекрёстке своей жизни. Я столкнулся с рядом взрослых решений, имея сознание ребёнка. По иронии судьбы, время, проведённое в «Менудо», заставило меня расти и учиться многим вещам гораздо более быстрыми темпами, чем обычно, хотя на многих уровнях я всё ещё оставался ребёнком. Между двенадцатью и семнадцатью годами я никогда сам не принимал решения для себя (моя одежда, причёска, музыка, маршруты – всё эти решения принимал кто-то другой), вот как я работал: делал то, чего от меня ожидали, всегда стараясь угодить кому-то. Поэтому, когда я взял под контроль свою жизнь, я почувствовал себя совершенно потерянным: я понятия не имел
Другое дело, что по возвращении на остров, мне пришлось столкнуться с хаосом в моей семье. До «Менудо», развод моих родителей никак не повлиял на меня. Несмотря на то, что они жили раздельно, у меня было очень счастливое детство. Их развод никогда не был для меня чем-то болезненным, как всегда они постарались сохранить определённый баланс, который давал мне мир и спокойствие. Но когда я попал в «Менудо» я впервые испытал боль. Тот факт, что я отделён от семьи в столь раннем возрасте, имел огромное влияние на мою семью. Развод, который до сих пор меня не касался, вдруг начал влиять на меня. Пока я наслаждался тем, что был частью одной из самых известных групп на планете, путешествуя по всему миру с кричащими везде поклонниками, мои родители начали бороться сильнее, чем когда-либо. Их отношения, гармоничные до сих пор, стали непримиримыми; и я находился посередине этого урагана.
С одной стороны, моё возвращение домой означало, что я могу отдохнуть от давления группы, промо-туров и постоянного стресса работы. С другой стороны, для меня было трудно встретиться с теми обидой и гневом, которые появились в моё отсутствие. И я говорю не просто о гневе между моими родителями; я также имею в виду обиду на то, что они поставили меня в самый центр их битвы. Из-за их конфликта, я вынужден был уйти в сторону – это то, что ни один ребёнок не должен делать. Каждый приезд в Пуэрто-Рико превращался в кошмар. Это было смешно, но и очень болезненно. Глубоко внутри меня начала развиваться сильная обида на них обоих, потому что они заставили меня выбирать между двумя людьми, которых я любил больше всего в мире. Когда ты молод, понятию Бог тебя учат твои родители. Но когда ты стараешься понять абстрактное понятие «высшее существо», единственными, кто играет эту роль в твоей повседневной жизни, являются твоими матерью и отцом. Когда твои мама и папа (или Бог, как это было) совершают ошибки, которые в конечном итоге причиняют тебе боль, ты не представляешь, как простить их. Кажется безумным то, что я вырос в религии, в которой перед Богом просят прощения за свои ошибки, а здесь этот Бог, он же мама и папа, причинили мне боль, заставив выбирать между ними.
Многие дети в мире проходят через подобные ситуации, и это разбивает мне сердце, когда я вижу, что родители не понимают, какую боль они причиняют своему ребёнку. Хотя у моих родителей были свои причины для борьбы, всё, о чём я мог думать, было: «Почему их решения давят на меня?» Я работал как сумасшедший и не мог наслаждаться своим свободным временем, как остальные ребята в группе.
Со временем, я пришёл к выводу, что убил себя, работая так усердно в «Менудо», потому что часть меня хотела забыть о проблемах, которые ожидают меня по возращении в Пуэрто-Рико. Пока я работал и путешествовал по миру, я чувствовал себя в безопасности и дистанцировался от реальности, происходящей в моей семье. Я не знал, как справиться с ситуацией, поэтому я просто перенёс это за несколько дней – не более – во время ожидания скорейшего возвращения к работе.
Но теперь, когда я собирался домой в обозримом будущем, не было опасения: я должен встретиться с моей реальностью, не важно какой. Долгое время я не мог понять почему они борются и почему так злятся друг на друга всё время, но сегодня я понимаю, что они сделали лучшее, что могли сделать в тех обстоятельствах, и это помогло мне простить их.
Потребовалось время, но я, наконец-то, понял, что они боролись только потому, что оба хотели для меня самого лучшего. У каждого из них была своя точка зрения, и хотя их упорство, возможно, доставило мне много боли, они делали это по самой важной причине: потому что они любили меня, и я был их сыном. А что может быть лучше этого? Есть родители, которые бросают своих детей и не защищают их. Мои родители никогда не были такими, наоборот: они всегда беспокоятся обо мне и их обожанию не будет конца. Когда я, наконец, понял это, я успокоился. В воём сердце я простил всю ту боль и ту злость, что они вызывали у меня, и сегодня, возможно, у нас самые заботливые и любящие отношения. Я ценю каждое мгновение, которое они проводят со мной и моими детьми и стараюсь видеть их как можно чаще.