Я

Мартин Рики

Хуже всего то, что она не единственная. Подобные истории есть у миллионов детей. Я встречался с девушкой, которую продал торговцам её собственный отец, чтобы прокормить остальных своих детей; она уже была инфицирована вирусом СПИДа и была матерью трёхмесячного ребёнка. Когда я встретил её, она не знала, был ли её ребёнок тоже инфицирован, потому что тогда на то, чтобы сказать родился ребёнок с ВИЧ или нет, уходило несколько месяцев.

Я слышал сотни подобных историй. Правительство пытается отпираться, но это всё равно, что стараться остановить прилив океанской волны. Спрос слишком велик.

В мире очень много людей, которым нравится принуждать детей к сексуальному рабству.

Однажды я приехал в Пномпень, столицу Камбоджи, в поисках фактов для моего фонда. Там есть набережная, где гуляют туристы, и там вы можете найти десятки извращенцев, соблазняющих маленьких детей. Во многих барах есть второй этаж, где стоят кровати. Там я увидел людей, которые платят за то, чтобы переспать с шестилетней девочкой или восьмилетним мальчиком, и меня вырвало. Я вижу, что это по-прежнему происходит, и я говорю себе: «Что я могу сделать? Я работаю как сумасшедший, чтобы этого не происходило, но это происходит, как будто я ничего не делаю».

Это бесит меня без конца. Ярость накрывает меня, когда я вижу человека, который платит $ 300 за секс с восьмилетней девочкой. Это то, что я просто не могу понять и принять. Любой человек, который делает это, является преступником и должен быть похоронен заживо, чтобы его съели черви. И почему это меня так бесит? Не потому что я переживал это, а потому что это просто бесчеловечно, и я видел эту бесчеловечность собственными глазами. Я также видел деградацию этих детей, снятых на камеру; я видел видео с пятилетней девочкой и ужас в её глазах, когда её спросили: «Ты делала пум-пум? Или нам-нам?»

Испугавшись, они отвечают: «Нам-нам, да. Пум-пум нет».

Нам-нам означает оральный секс, а пум-пум всё остальное. На видео вы можете услышать преступника, показывающего маленьких девочек, будто они являются товаром. Он говорит: «Здесь одни из самых дорогих… девственницы». А затем он открывает дверь, и вы видите пять девочек, дрожащих и держащихся за руки. Затем появляется уродливый человек и говорит, облизывая губы: «Может быть эта, третья….»

Девочки, в основном, приходят из очень бедных семей. Однажды торговец появляется на пороге их дома и говорит родителям, что если они отдадут ему девочек, то будут получать ежемесячно $ 1000. Как они могут сказать «нет»? Тысяча долларов это заработок за пять лет работы. Родители рассматривают это как возможность купить еду и лекарства, и говорят своей дочери, что пришло время работать.

Вот так всё это и начинается.

Некоторые торговцы рассказывают историю о том, что они пришли от модельного агентства. И это, естественно, возбуждает девочек и их матерей. Какая девочка не мечтает однажды стать моделью? Поэтому они говорят им, что одно из европейских агентств в столице ищет девушек, у которых глаза и волосы в точности как у неё, и что её будут показывать по телевизору, и она будет участвовать в модных показах. И матери и дочери охотно соглашаются. Но когда девушек забирают из их дома, они оказываются в борделе.

Каждый раз, когда я думаю о том, что я уже слышал всё, что не может быть ничего ужаснее той истории, которую я только что услышал, появляется новая история, ещё хуже предыдущей.

Я посещаю конференции по всему миру – в Нью-Йорке, Вене, везде, где существует проблема торговли людьми – и каждый раз я узнаю о новых случаях, которые выплывают на свет. Но самое поразительное в этом то, что я действительно ничего не знаю о человеческой злобе. Я всегда хочу верить, что человек по своей природе добр, но когда я слышу все эти истории, я понимаю, что это не так: так же, как в мире есть невероятно добрые и щедрые люди, так же есть люди являющиеся отвратительным злом. Поэтому мучение является злодеянием, которое всегда приходит в момент, когда я чувствую, что должен просто сдаться и пойти домой, потому что независимо от того, что я делаю, торговля людьми – это жестокая битва. Это массивный и мощный монстр.

Не имеет значения, сколько законов и правил на месте контролируют торговлю людьми; слишком много стран не соблюдают эти законы. В других странах законы устарели. Например, в некоторых развитых странах Латинской Америки проституция разрешена, а Конституция гласит, что мальчик становится мужчиной в восемнадцать лет, а девушка становится взрослой в двенадцать. Поэтому, если вы видите двенадцатилетнюю девочку на обочине, торгующую своим телом, а технически – в соответствии с законом этой страны – она считается взрослой и имеет полное право быть проституткой. Это аморально? Я думаю, что любой согласится с этим. Разве это незаконно? Нет. И в этом заключается трагедия.

Это действительно расстраивает меня. Я спрашиваю себя, если само правительство некоторых стран позволяет этому происходить, если они не понимают, что эксплуатируют своих девочек, своих собственных граждан, то что же я в действительности могу с этим поделать? Я пытаюсь отменить рабство в двадцать первом веке?

Но в глубине души я знаю, что это не имеет значения, насколько трудным или невозможным это может показаться; я должен продолжать свою борьбу. Это одно из тех испытаний в жизни, с которым мы все должны встретиться. Самые важные вещи всегда нелегко выполнить, и чем они важнее, тем сильнее мы должны бороться за них. Восхождение на вершину горы не происходит за один прыжок.

Одна из вещей, которая помогла мне продвигаться вперёд, это встреча с шотландским активистом, когда я был в Камбодже. Я сказал ему, что иногда у меня возникает желание всё бросить, потому что реальность борьбы приносит мне столько разочарований. Кажется, что не имеет значения, что я делаю или с кем я говорю, потому что каждый день я слышу о более юных проститутках и ещё большем количестве детей, ставших жертвами изнасилования. Это всё равно, как если бы я делал один шаг вперёд и двадцать шагов назад.

Он внимательно меня выслушал и сказал то, что я никогда не забуду: «Сконцентрируйся на людях, которым ты уже помог. Каждая жизнь, которую ты сохранил, это не больше и не меньше, чем жизнь. Это на одну свободную от рабства жизнь больше. Не заостряй внимание на том, что ты не способен был сделать или на том, что только предстоит сделать. Сосредоточься на том, что ты можешь сделать. Ты спас трёх девочек от влияния улицы. А завтра у тебя появится возможность спасти ещё чью-то жизнь. Есть что отпраздновать».