Я. Тебя. Заставлю
Шрифт:
–Есть, конечно, просто я так переживаю! – вздыхает Елена.
– Если по-честному, то ничего не поделаешь, – встреваю я. – Выиграть такое дело нереально, там стоит её подпись. Понимаешь, она будто добровольно призналась в том, что украла киловатты, и расписалась под этим. Огромнейшая глупость.
– Но она не крала! – жестикулирует в возмущении Елена.
– Так а чеки есть? – спрашивает Кирилл. – Договор с энергетиками и чеки об уплате за весь период?
– Нет, кажется.
Он разводит руками, дескать, такова судьба.
– Но она сожгла
«Не грузи его по работе, он устал, видишь же», – пишу Елене под столом.
Получив сообщение, она вспыхивает и благодарно кивает мне. Поспешно переводит тему. Дальше мы с Еленой пьём вино, мужчины – виски. Разговаривать нам вчетвером совершенно не о чем, поэтому мы с Еленой обсуждаем её предстоящий отпуск в Сочи. Я жалуюсь, что мне отдых в ближайшее время не светит: только устроилась на работу, первые три месяца испытательный срок.
– Теперь я девушка свободная, независимая, обеспечиваю себя сама, – говорю вкрадчиво, надеясь, что Кирилл услышит. Не понимаю почему, но мне важно, чтобы он знал: я не на букву «ш», и на обручении ничего не было.
В какой-то момент Евгений отлучается ответить на важный телефонный звонок.
– Извините, я на пять минут. Консультирую приятеля, у него никак лошадь не может разродиться, – смущается он, встаёт из-за стола и уходит.
Евгений ветеринар, причём очень хороший, у него своя клиника.
– Лошадь не может разродиться, – хмыкает Елена и делает большой глоток.
Мне становится не по себе от её выражения лица и даже немного стыдно за подругу. Возможно, ещё несколько лет назад я бы поддержала её, но не сейчас. Не после всего пережитого.
– Мне кажется, Евгений – герой! Он спасёт и животное, и детёныша, его день пройдёт не зря.
– Да, конечно, настоящий герой, – поспешно соглашается Елена и показывает мне глазами, чтобы оставила их с судьей вдвоём.
Делать нечего, я скомканно извиняюсь и пробираюсь к выходу, перелезая через ноги Кирилла. Напоследок задёргиваю шторку, оставляя их наедине.
Спускаюсь на второй ярус, прохожу мимо затаившегося под лестницей с телефонной трубкой Евгения, наконец, добираюсь до дамской комнаты. Но торчать там без дела мне не хочется. Евгений всё ещё трещит по телефону, поэтому я прогуливаюсь по этажу и выхожу на террасу.
Улица неплохо освещена, я рассматриваю украшенные фасады домов, разнообразные вывески. Провожаю глазами красиво одетых прохожих, приехавших в центр города в пятницу вечером, чтобы погулять и развлечься.
Балкон бара украшен крошечными фонариками. Выглядит уютно и привлекательно, но при этом лампочки излучают скудный, даже интимный свет. Со стороны улицы никто не может рассмотреть меня, поэтому я чувствую себя в безопасности и без зазрения совести пялюсь на красивую влюблённую парочку вдалеке на лавочке.
Проваливаюсь в свои мысли, забывая о том, что давно пора вернуться назад и продолжить разыгрывать двойное свидание. Мне этого не хочется. Усталость тяжеленным коромыслом давит на плечи,
Сжимаю телефон, уже собираясь открыть приложение и вызвать машину, как ощущаю движение за спиной. Надеюсь, что этот человек пройдёт мимо, но он останавливается позади меня. Я слышу, как чиркает зажигалка, чуть позже вдыхаю запах никотина и прикрываю глаза, уже зная, кто решил составить мне компанию.
Кирилл подходит почти вплотную, ставит пепельницу на подоконник. Его знакомая до боли ладонь упирается в перила слева от меня, а сам он стоит чётко за спиной. Сегодня я без каблуков, и он значительно выше. Легко нарушает мою зону комфорта и доминирует в ней. Как загипнотизированная, я смотрю вдаль, краем глаза улавливая движение сигареты. Слышу, как он затягивается, слежу, как стряхивает пепел в специальную вазочку. Привычным аккуратным жестом. Облизываю губы, надеясь, что он докурит и уйдёт. Просто оставит меня в покое. Пожалуйста, хватит унижений.
Курит Кирилл молча. Девушка, что на лавочке вдалеке, перебирается на колени к своему парню, они начинают целоваться. Присутствие судьи с каждым мгновением всё сильнее давит на нервы, но я не могу пошевелиться.
– Это совпадение, – наконец, не выдерживаю первой. Говорю тихо, сбивчиво. – Я усвоила урок и… больше не буду специально искать с вами встреч, – осмысленно перехожу на «вы», соблюдая дистанцию. Ненавижу себя за то, как звучит мой голос в этот момент. Жалобно.
– Почему? – спрашивает он. – Ты меня боишься?
– Да, – я мешкаю, потом оборачиваюсь к нему. Хочу посчитать чертей в зелёных глазах, но едва зрительный контакт устанавливается, я сразу опускаю свои. Он вздыхает, затягивается, выдыхая дым в сторону над моей головой.
Кирилл перегородил мне путь: справа от меня бортик балкона, слева – его рука. Я делаю шаг вперёд, показывая, что хочу пройти, но он не двигается с места. Наклоняется и произносит:
– Тебе понравилось сосать у меня? – без предисловий.
Мои глаза расширяются, я впериваю их в его грудь, рассматриваю пуговицы на белой рубашке. Пиджак он, видимо, оставил наверху. А ещё я чувствую запах его туалетной воды, густой, терпкий в конце дня. Не уверена, нравится ли он мне, но точно не раздражает.
– Перестаньте, пожалуйста, меня пугать, – снова прошу я, делая шаг назад. Сердце начинает отбивать удары звонко и сильно, как судейский молоточек, выносящий приговор. Моё дыхание становится частым и резким.
– Ты боишься не тех, кого следует, – подводит черту Кирилл.
Его слова меня удивляют, я собираюсь с духом и вновь смотрю ему в глаза. Он совершенно спокоен.
– А кого тогда следует?
– Ты можешь прийти ко мне в любой момент и попросить помощи, – он очень серьёзен. В его тоне нет мягкости, заботы. Но и угрозы пока тоже нет.