Я знаю
Шрифт:
— Мы поедем в женскую консультацию?
— Ага, — промычала подруга, копаясь в телефоне. — Сейчас Смолин номер сестры скинет.
Я кивнула.
— А ты… извини, что спрашиваю, конечно… Давиду позвонить не хочешь?
Покачала головой.
— Настя?
— Вита, я боюсь, — быстро зашептала я. — А вдруг он скажет, что не готов? Или будет настаивать на аборте?
— Дурочка ты, Настя, — вдруг недовольно объявила одногруппница.
— Я скажу ему обязательно. Только чуть позже.
Вита
Я уставилась в стенку. Слышала, как Вита с кем-то говорит по телефону. После всё было, как во сне.
На такси мы с подругой доехали до красивого медицинского центра. И уже через пару минут докторка с вежливой улыбкой спрашивала:
— Какой день после задержки цикла?
С трудом посчитала:
— Третий, — словно бы с вопросом ответила я. Мало ли женщине в белом халате известнее.
— Когда был последний приём пищи?
— Я… — запнулась.
— Меньше 8 часов?
— Нет, больше, — много-много больше! Кажется, я в последний раз ела в тот вечер знакомства Давида с родителями.
— Какие-то лекарственные препараты принимаете?
— Нет, — покачала головой.
— Отлично, — довольно кивнула женщина. — Сделаем анализ венозной крови. Имейте в виду, срок совсем небольшой, поэтому результат ещё может быть ложным. Пройдите в 415 кабинет.
Через час с небольшим я держала в руках белый лист А4. Гинекологом не надо быть, что правильно интерпретировать результаты. Уровень ХГЧ в крови был гораздо больше, чем… у небеременных девушек.
Теперь официально.
Я беременна.
— Насть, — тронула меня за руку Вита. — Давид уже раз двадцатый звонит. И это мне только.
Повернулась в подруге.
— Он в универе. Тебя не нашёл, меня не нашёл. Позвони ему, волнуется.
Я кивнула.
Протянула руку. Девушка вручила мне мой телефон, который я ей отдала, пока сдавала кровь из вены.
Пора.
Глава 29
Алиев, услышав от меня, что я в медицинском центре, приказал мне оставаться на месте.
— Давид, всё хорошо. Мы сейчас вызовем такси и скоро будем возле общежития, — попыталась я до него достучаться.
— Я сейчас приеду, — процедил парень. — Даже не думай никуда ехать.
Мы с Витой, едва успев забрать наши куртки, присели в холле медицинского центра, как внутрь забежал злой Алиев.
— Ася! — сразу нашёл меня глазами парень. Я поднялась с кресла. Он подлетел ко мне и схватил в охапку.
— Привет, Давид, — счастливо выдохнула я, с удовольствием прижимаясь к тёплой груди. В первый раз за день искренне улыбнулась.
— Ты очень. Меня. Напугала, — Алиев отодвинулся, удерживая меня за плечи. Наклонился близко к моему лицу, всматриваясь в глаза.
Если бы я так хорошо не знала Давида, то, наверно, испугалась бы. Такой тяжёлый был взгляд.
— Давид,
— Марк только про центр сказала, Инна меня послала, а вы с Белинской не отвечаете. Громова, нормально так делать?
— Прости… — ком стал в горле. Кажется, пора говорить.
— Это то, о чём я думаю? — вдруг спросил парень.
— А о чём ты думаешь? — неслышно выдохнула я.
— Ася, — раздражённо пробормотал Давид. — Ты беременна?
Я неуверенно кивнула головой. Как он узнал?
— Ты же… — парень запнулся. Впервые я видела его настолько растерянным. — …ты же не наделала глупостей?
Уже куда увереннее отрицательно замотала головой.
Давид облегчённо выдохнул, запрокинув голову.
Он что… рад, что я беременна?
— Поздравляю, папаша, — Вита, про которую я уже забыла, хмыкнула, стоя позади меня.
— И тебе не хворать, Белинская, — вдруг улыбнулся Давид Вите. Снова повернулся ко мне, стирая с лица улыбку: — Почему ты плакала?
— Ушла, — вдруг сказала подруга и быстро направилась в сторону выхода. Ни я, ни парень не проводили её даже взглядом. Мы смотрели друг другу в глаза.
— Ты не хочешь ребёнка? — прошептал Алиев.
— Что? — искренне удивилась я. — Конечно, хочу!
— Тогда в чём дело? — спросил Давид. Его взгляд заледенел. Это понял раньше, чем спросил.
— Я думала, что ты расстроишься, — тихо сказала то, о чём Давид уже догадался.
— Почему?
Я промолчала.
— Ася, — как-то горько позвал Давид.
— Давид, — тихо ответила я. Глаза снова наполнились слезами.
— Поехали отсюда, — вздохнул он в ответ, беря в свою руку мою ладошку.
Лицо его стало бесстрастным. Будто мы столкнулись с ним в коридоре в начале года, будучи ещё просто одногруппниками.
В гробовой тишине доехали до мною любимой многоэтажки. Я, нервничая, не могла подобрать слов, отчаянно выискивая на его лице хоть какие-то эмоции. Давид молчал.
— Давид, — прошептала я, когда парень выключил зажигание. Прошептала так тихо, что сама не услышала. Но Давид услышал.
— Что он тебе тогда сказал? — прохрипел парень, глядя строго перед собой.
Я сразу поняла, что речь про его отца.
— Ничего такого, что…
— Настя! — устало прикрыл глаза парень.
Настя. Я сглотнула.
— Что я не из вашего круга и не подхожу тебе, — глухо ответила я. — Что всё новое быстро приедается.
Давид со стоном откинулся на подголовник.
Наконец, повернулся ко мне:
— Скажи, почему? — с какой-то болью в голосе спросил он. — Почему? Я просто не понимаю. Я люблю тебя. Услышь меня. Почему ты помнишь этот бред, что нёс отец…
— Не только отец, — уверенно покачала головой.