Я знаю

Левина Кира

Давид Алиев шикарно смотрелся с букетиком из белых пионов.

Не удержалась и громко рассмеялась.

— Я смотрю, смешно тебе, — сказал мой муж.

Конечно, смешно. Да и сам же улыбается.

— Давидик, из тебя, я смотрю, вообще каблука сделали, — вставила Инна.

— Тебе шампанского подлить? — ответил Алиев.

— А ещё слышала, что ты презервативами пользоваться не умеешь, — хихикнула сестра Марка.

Я смутилась. Давид увидел и вмиг помрачнел.

— Смолина, — вызывающе бросил муж Инне.

Та перевела

взгляд на меня и охнула:

— Ой, Настя, прости, пожалуйста, — поднесла ладошку ко рту. — Я только его довести хочу. В детстве он мне кровушки попил.

Я кивнула, мол, всё нормально. Давид хохотнул.

— Я-я-я кровушки попил? Это ты за компанией мальчишек бегала и всех сдавала постоянно чуть что.

— Неправда! Это ты всех науськивал, чтобы все дети от меня прятались!

— Я маленький был, не помню, — улыбнулся Давид. По взгляду было понятно, что всё он помнит.

— Ох, как я рада, что в такие золотые ручки попал, — снова перевела взгляд на меня Инна. — Вы такие разные…

— Так, отдай бокал, ты пьяная уже, — подорвался к ней Давид.

Я улыбнулась. Меня вообще даже это не тронуло.

Разные и разные.

— …но такие гармони-ичные, — закончила Смолина.

Алиев молча вернул отобранный бокал.

— Я готова! — вышла Вита из туалета.

— Ой, вы обувайтесь, я сейчас! — крикнула я, чуть ли не бегом направляясь в туалет.

Потому что снова почувствовала надвигающуюся схватку.

Упёрлась руками в раковину, зажмурившись. Продышала.

Так, это уже непохоже на ложные.

И что же делать? Не говорить же всем, в самом деле. Давид точно меня сразу запрёт в роддоме, пусть на курсах по подготовке к родам нам и говорили, что нужно дожидаться периодичности в схватках 5-10 минут.

Так и быть, ждём.

Только надо как-то незаметно положить в багажник две огромные сумки, собранные в роддом. С этим так-то есть небольшая проблема.

Но есть идея.

Схватка отпустила, и я вновь повеселела. Сегодня моя подруга выходит замуж! И в этот же день я рожу! Ну чем не чудесный день!

Абсолютно счастливая, я вышла из туалета. Проигнорировала подозревающий взгляд мужа. Так, надо взять себя в руки и ничем себя не выдать.

Церемония была очень красивой.

Марк Андреевич просто светился счастьем, а Вита, не сдерживая эмоций, постоянно смеялась и неестественно много говорила.

Когда молодые под улюлюканье убежали от свадебной арки и ушли фотографироваться, я повернулась к мужу.

— Что-то нужно? — сразу наклонился ко мне Давид.

— Да-а, все виды канапе и бутербродиков. По два каждого. И воды без газа. Нет, сок гранатовый.

— Понял. Жди здесь.

Когда Алиев скрылся у столов, я сразу же направилась к тестю. Я знала, что он здесь будет. Так-то однокурсник отца старшего Смолина.

— Григорий Афанасьевич, — тронула я его за плечо.

Мужчина обернулся. Удивился, когда увидел меня.

— Настя, привет. Как самочувствие?

— Хорошо,

спасибо. Мне нужна ваша помощь, — заговорщицки начала я.

Старший Алиев приподнял брови.

После того инцидента в женской консультации отношения с тестем у нас, как ни странно, наладились. Сказать так про него и Давида ещё, конечно, нельзя было, но, я уверена, что недалёк и этот час.

Я сама обратилась к Григорию Афанасьевичу, когда на 20 неделе беременности меня начали мучать головные боли. По правде сказать, не очень-то сильные да и не очень-то боли, но это было отличной причиной, чтобы сделать первый шаг к воссоединению семьи. Отец Давида был мне безумно благодарен. Конечно, он мне подобного не говорил, но я это точно знала.

— Что случилось? — вежливо поинтересовался он.

— Возьмите ключи, — протянула ему связку, — съездите к нам в квартиру. Там на втором этаже есть шкаф, откройте его. На антресоли лежат две прозрачные сумки. Возьмите их…

— Стой, — остановил он меня. — Какие сумки? У тебя схватки?

— Тише, — шикнула я и оглянулась. Давид куда-то пропал. Видимо, сока гранатового тут по счастливой случайности не оказалось. — Схватки, да.

— Как давно?

— Я не знаю, — включив дурочку, ответила я.

Тесть не купился.

— Настя, ты понимаешь, о чём ты меня просишь? — прошипел он. — Давид мне голову оторвёт.

— Я очень хочу дождаться торта, — самым своим несчастным голосом произнесла я. Судя по лицу Григория Афанасьевича, он этим аргументом не проникся. Ладно, попытка номер два: — Разве вы не хотите придумать имя внучке?

— Что?

— Давид рассказывал мне, что половину беременности Светланы он был девочкой и его звали Аней…

— Ты просто сейчас манипулируешь мной.

Я закивала. Увидела мужа, направляющегося в нашу сторону, и закивала куда активнее. Сама схватила руку и вложила ему в ладонь ключи.

— Да не переживайте вы так. Поорёт и успокоится. Ясно же, что это я придумала. Всё, тихо. Давид! Где ты был? Ах, гранатовый сок искал? И нашёл так быстро. Ничего себе. Спасибо!

Муж протянул мне стакан, оставляя в руках блюдо с многочисленными закусками. Я схватила первый попавшийся. М-м-м, вкуснотища.

— Отец, — кивнул Давид отцу.

— Давид, — с таким же серьёзным видом кивнул Григорий Афанасьевич.

— Как… дела? — выдавил из себя муж.

— Отлично. Твои?

— Прекрасно.

Алиевы замолчали. Нет слов, прекрасно поговорили.

— Григорий Афанасьевич, вы, кажется, куда-то собирались? — вежливо поинтересовалась я.

Тесть глубоко вздохнул. Давай же!

— Давид, у твоей жены схватки. Я съезжу за сумками, — Алиев-старший ловко подбросил и словил ключи, — вам нет смысла ехать, только в машине намучается. Потом заеду за вами и завезу в роддом. Будьте готовы, — Григорий Афанасьевич повернулся ко мне и вдруг тепло улыбнулся. — Извиняться не буду. Но попытка хорошая.