Я здесь...
Шрифт:
— Погнали отсюда!!!
Глава 9
И мы бежим. Бежим долго-долго, я даже местность перестаю узнавать.
Легкие горят, ног не чувствую.
Перемахиваем через какой-то забор, останавливаемся возле огромной кирпичной трубы, где я наконец пытаюсь перевести дух.
Сид снимает с пальцев окровавленный кастет, по его лицу блуждает ледяная улыбка. Мутный тип этот мелкий. Он поднимает на меня прозрачные, будто подсвеченные
— Ты почему деру не дала, когда они на меня наехали?
— Убегать — не в моих правилах. Было интересно посмотреть, чем все закончится! — Я бахвалюсь, но от пережитого шока зубы отбивают дробь.
— Ага, — скалится Сид, из ссадины на скуле сочится кровь. — Я, конечно, супергерой, только троих все равно бы не уложил.
— Вообще-то я всегда сама свои проблемы решаю. — Какая бы крутая я ни была, мой рот перекашивает. — Жаль только, что кастеты в карманах не ношу…
— Знаю. Потому и ввязался. Но, Лик, на будущее: если какой-то дебил пришел тебя выручать, оставь это ему, а сама убегай.
И до чего же красиво прозвучало мое имя, когда этот мелкий его произнес. Он его запомнил!
Происходит необъяснимое — я начинаю позорно реветь.
Сид не на шутку пугается:
— Эй! — Он гладит меня по голове, осторожно обнимает, а я впадаю в истерику и никак не могу ее угомонить. В последний раз со мной такое случалось в детстве, когда мама утешала и дула на мои разбитые коленки. — Успокойся, Лика. Хочешь, развеселю?.. На самом деле, три недели назад я уже ломал нос этому орлу.
Я размазываю сопли по его косухе, но улыбаюсь:
— Правда?
— Ага. Тоже отстаивал честь дамы, но она не была такой прекрасной…
И тут со мной случается вторая совершенно дурацкая вещь — я заливаюсь жарким румянцем. Хорошо, что уже темно.
Сид садится на железное ограждение палисадника, достает сигареты, закуривает и меня угощает. Болтает без умолку, травит какие-то байки, анекдоты. Вот у кого язык как помело: не заткнешь. Истории его дурацкие, но смешные, я присаживаюсь рядом, хохочу до колик в животе и спохватываюсь только тогда, когда осознаю, что улыбаюсь просто разглядывая тонкие черты его лица.
А времени-то сейчас сколько? Часов нет ни у меня, ни у него. Счастливые.
В ближайших домах погасли почти все окна, людей вокруг нет, только ветер шумит в зеленых кронах городских тополей. Становится ясно, что троллейбусы уже не ходят. Ох, и ворона же я…
— Ко мне пойдем. — Слезает Сид с загородки. — Я недалеко отсюда живу.
— Моя мама с ума сойдет! — мечусь я. Я и сама не заметила, как обида на маму растаяла и сменилась спокойствием и радостью, а грудная клетка наполнилась пресловутыми бабочками. И это — заслуга стоящего рядом мальчика, легкого и невесомого настолько же, насколько приземленной и тяжелой всегда была я.
— Позвонишь ей. Все нормально
Глава 10
Я покорно чешу вслед за Сидом, который передвигается с почти нечеловеческой скоростью. Он просто идет себе, а я уже снова легких не чувствую. Кстати, не такой уж он и мелкий — все же повыше меня будет, а это значит, что у него за метр восемьдесят… Да и плечи широкие, хоть и стройный. И походочка такая расслабленная… Я что, сейчас им любуюсь?.. Приехали…
У края проезжей части пропускаем пару машин и направляемся во дворы. Ночной воздух обволакивает, свет фонарей искажает наши тени, плывущие рядом. Впереди я вижу старый двухэтажный дом с желтыми обшарпанными стенами.
— Вот. Мой дом. — Сид толкает плечом деревянную дверь и пропускает меня в подъезд. — Осторожней. Были случаи: люди тут падали и… в общем, мне теперь их очень не хватает.
— Ты серьезно?! — Я в замешательстве оглядываюсь, но Сид идиотски хихикает и легонько подталкивает в спину.
Наши тени вновь скользят рядом по деревянным скошенным ступеням, по стенам с проплешинами от отвалившейся штукатурки, в которых проглядывает дранка.
Сид открывает ключом старую дверь на втором этаже, вваливается в квартиру, включает свет. Захожу следом в длинную прихожую с высоким потолком и стенами, наполовину выкрашенными синей краской.
— Можешь не разуваться. — Он тянет меня дальше по коридору. — Телефон вон там.
Я набираю домашний номер, но на том конце провода раздаются только длинные занудные гудки. Где же мама?
Ах, безмозглый я человек… Она сейчас у мужика.
Как и я.
Я смущаюсь от своих позорных мыслей. Сид этот, что ли, мужик?
— Хочешь чаю? У меня есть клевый чай, моя бабка сама собирала и сушила какие-то хитрые травы, мяту… — Топчется рядом Сид.
— Валяй. Угощай! — Надо же, у него даже чай какой-то «хитрый».
На кухне, которую освещает старый абажур под потолком, я приземляюсь на стул. Мелкий включает воду — та с шипением наполняет чайник — и ставит его на старую двухконфорочную плиту, потом садится напротив. Вблизи и при свете.
И планета вновь начинает кружиться с огромной скоростью.
Что происходит? Этот парнишка похож на бледного сумасшедшего маньяка, а я почти вижу за его спиной белые крылышки. В его присутствии мне становится легко, хочется улыбаться, и вся моя броня с грохотом падает на пол. Но мне очень нравится быть рядом с кем-то без нее…
— Лик, а ты рыжая, оказывается… — с придыханием говорит он, и мне становится совсем дурно.
К счастью, закипает чайник, Сид вскакивает, ставит на стол пол-литровую банку, откашливается и пожимает плечами: