Я выбираю тебя

Шерон Рона

– За две недели могло произойти многое, Эшби. Джон – джентльмен до мозга костей, и его поведение тому доказательство. Он даже согласился помочь представить в парламенте наш законопроект.

– Ты говорила мне об этом две недели назад. Он что-то уже сделал?

– Кое-что сделал. Он посетил одно из наших собраний. Прочитал законопроект и одобрил его. Он...

– Просмотрел его, не сомневаюсь, – возмущенно и зло перебил Эшби. Он был готов убить себя за то, что эта белокурая акула добилась успеха, пока он только

собирался это сделать.

– Он употребил все свое влияние, чтобы добыть для нас списки...

Если Изабель действительно отдала свое сердце Джону, он выставит себя полным дураком, признавшись, что вместе с Бруксом на протяжений двух дней просматривал личные дела военных, чтобы составить смету для законопроекта; что скакал всю ночь под проливным дождем, потому что не мог больше вынести ни минуты разлуки с ней.

– А как ты отреагируешь на то, если я скажу, что приготовил для тебя нечто более важное, нежели списки?

Изабель закусила нижнюю губу, стараясь понять, можно ли доверять Эшби.

– Ну, и что же ты для меня приготовил?

– Смету, составленную по всем правилам и подписанную дипломированным бухгалтером мистером Бруксом.

Смятение и радость озарили лицо Изабель.

– Ты правда сделал это для меня?

– Я готов ради тебя на все, Изабель, – тихо ответил Эшби. – Неужели ты этого еще не поняла?

Лицо Изабель вновь приняло презрительное выражение.

– Я ничего не понимаю, когда дело касается тебя.

– А что подсказывает тебе твое сердце? – тихо спросил он. Изабель смотрела на графа глазами женщины, изведавшей страсть и сохранившей ее в своей душе.

– Сердце говорит мне, что я должна отвергнуть тебя, Парис. Оно говорит, что тебе нельзя доверять.

Эшби подцепил пальцем выбившийся из прически золотистый локон.

– Но ты еще меня не отвергла? – Фраза прозвучала как вопрос.

Изабель выпрямилась.

– Думаю, будет правильно сообщить тебе, о том, что Стилгоу позволил Джону ухаживать за мной.

Застарелая рана в груди Эшби вновь начала кровоточить.

– Ты ожидаешь предложения руки и сердца?

– Мне нравится Джон. Он нежный и добрый. Ему несвойственна переменчивость. Он не нарушает слова и не вынуждает меня оставаться наедине с собой. Если он сделает предложение, я должна буду принять его.

Годы, проведенные за игорными столами и в светских будуарах, научили Эшби читать, что называется, между строк. Изабель сказала, что должна будет принять предложение, а это означало, что она его еще не приняла. И еще это слово «должна»... Это Стилгоу заставляет ее принять предложение? Эшби требовалось время, чтобы вновь заслужить доверие Изабель и завоевать ее сердце.

– Прежде чем я передам тебе смету, мне хотелось бы прочитать законопроект. Он у тебя с собой?

– В доме. Только я не понимаю, зачем тебе это. Джон все взял в свои руки и

пока не отступился отданного слова. Он сказал, что почтет за честь представить его в парламенте.

– Уж сделай одолжение. Не хотелось бы обнаружить, что смета составлена неверно. – Вполне разумный и логичный аргумент. К нему Изабель прислушается.

– Хорошо. Но как его тебе передать?

– Принеси сама. Сегодня вечером. – Эшби смотрел в ее глаза, стараясь понять, пугает ли ее перспектива остаться с ним наедине.

– Ты вновь пытаешься уговорить меня тайно встретиться с тобой! – недоверчиво заметила Изабель.

Эшби тотчас же почувствовал себя оскорбленным.

– Хорошо. Не приходи, – с обидой произнес он. – Я пришлю смету по почте, когда вернусь в Лондон. Ты сама сможешь проверить ее.

– Две недели назад ты сказал, что не хочешь иметь со мной ничего общего.

– И ты мне поверила? – Эшби погладил нежную щеку Изабель и притянул ее ближе, чтобы поцеловать.

– Не знаю, что за игру ты затеял, но...

– Это не игра, – произнес Эшби со всей искренностью, на которую был способен. – Я хочу тебя. Отчаянно.

– Ты очень сильно обидел меня, Парис.

– Изабель, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вновь завоевать твое доверие и любовь.

Изабель встала.

– Я тебя не понимаю. Я не знаю, чего ты от меня хочешь, и сомневаюсь, что смогу когда-либо вновь поверить тебе.

Вскочив на ноги, Эшби схватил Изабель за плечи.

– Послушай меня, – хрипло прошептал он. – Даже если я опоздал на две недели, я считаю, что не потерял право на счастье, и пусть Джон Хэнсон убирается ко всем чертям. – Эшби накрыл губы Изабель своими в глубоком страстном поцелуе и целовал ее до тех пор, пока дух борьбы не покинул ее. Она со стоном обмякла и ответила на поцелуй.

К тому моменту, как Эшби оторвался от нее, чтобы набрать в грудь воздуха, глаза Изабель затуманились от страсти.

– Хочешь сказать, что собираешься ухаживать за мной? – тяжело дыша и не спуская глаз с его губ, спросила Изабель.

Не желая ставить себя в положение, при котором придется снять маску и разрушить все слишком быстро, Эшби произнес:

– Я хочу сказать, что я глупец и что я сильно сожалею о том, что причинил тебе боль. А еще я намерен во что бы то ни стало сделать тебя своей.

– Своей... кем именно – другом, любовницей или?..

– И тем и другим. «И даже больше».

– Друзья не могут быть любовниками. – Изабель проскользнула мимо Эшби и вышла из вольера.

Эшби догнал ее.

– Ты ошибаешься. Быть друзьями и любовниками одновременно – самое большое счастье, какое только может выпасть на долю мужчины и женщины.

Изабель остановилась.

– Нечто подобное могла бы сказать моя подруга Софи. Нужно вас познакомить. Из вас получится прекрасная пара.