Я всемогущий
Шрифт:
Я немедленно созвал совещание с участием руководителей ФСБ, МВД и Управления по борьбе с терроризмом и, едва одевшись, вылетел на вертолёте в Кремль.
Собравшиеся были похожи не на руководителей спецслужб, готовых посвящать себя стране в любое время дня и ночи, а на покойников, внезапно выдернутых из могил. Бледные лица, ещё сохранившие остатки снов, отсвечивали замешательством.
— Кто сейчас занимается этим вопросом? — спросил я у директора ФСБ Власова, лысеющего мужчины с рыхлым,
Власов кивнул на одетого в строгий китель высокого человека, сидевшего настолько прямо, что казалось, будто он проглотил бильярдный кий.
— Аркадий Китаев, глава Управления по борьбе с терроризмом, — представился он. Его бледное лицо медленно покрывалось розовыми пятнами.
— Доложите обстановку, — сказал я.
Китаев сглотнул и произнёс:
— Обстановка уточняется.
— То есть? — не понял я.
Китаев ещё раз дёрнул кадыком.
— Вы что, не владеете ситуацией? — Я не верил собственным ушам.
Розовые пятна на лице чиновника стремительно становились малиновыми. Я перевёл взгляд сначала на бледного Власова, затем на Голубева, третьего участника совещания, представляющего МВД. По бульдожьим щекам Голубева текли капли пота, хотя в комнате было прохладно.
Вопрос так и завис в пространстве. Все молчали.
Я набрал было в грудь воздуха, чтобы обрушить на всю троицу гневную тираду, как вдруг в тишине отчётливо прозвенела трель мобильного телефона. Китаев судорожно вытащил трубку и приложил её к уху.
— Да, — сказал он невидимому собеседнику. — Да, слушаю.
Длинная пауза.
— Так. Что сделано?
Снова длинная пауза.
— Понятно. В целом обстановка какая?
Рука с трубкой явственно дрожала, однако чиновник с заметным усилием остановил эту дрожь.
— Хорошо. При малейшем изменении обстановки незамедлительно докладывайте.
Китаев нажал кнопку отбоя и, по-прежнему сидя необычайно прямо, проговорил:
— Санаторий снаружи блокирован силами внутренних войск. В здании, по предварительным данным, не менее пятнадцати террористов, вооружённых автоматами и взрывчаткой. Проникновение было осуществлено группами по два-три человека в течение предыдущих дней под видом обычных отдыхающих. Требований пока не выдвигали. Информации о жертвах нет. Число заложников уточняется, однако внутри должно находиться не менее трёхсот человек.
Я кивнул. По крайней мере, этот человек умел внятно докладывать. Голубев, почувствовав, что обстановка слегка разрядилась, рискнул достать платок и вытереть мокрое от пота лицо.
— Какие варианты действий вы можете предложить? — спросил я, обращаясь к Китаеву.
Тот на минуту задумался, потом ответил:
— Я думаю, надо дождаться и выяснить, что будут требовать террористы.
— А что они обычно требуют?
Глава управления по борьбе с терроризмом слегка смешался, но всё-таки сказал:
— Если это простые уголовники,
— А как вы думаете, — спросил я, глядя ему в глаза, — к какому типу относятся эти террористы? К простым уголовникам?
— Вряд ли, — выговорил Китаев. — Скорее всего, идейные. Я бы сказал, почти сто процентов вероятности, что это идейные.
— Тогда какого чёрта, — взорвался я, — какого чёрта мы ждём их требований? Что, от того, какой бред они будут говорить, как-то изменятся наши действия?
Китаев втянул голову в плечи. В разговор вступил Голубев:
— Предлагаю не ждать, а немедленно организовать штурм санатория.
Я оценивающе посмотрел на главу МВД:
— А вы сможете гарантировать, что не будет жертв среди заложников?
Голубев промокнул платком пот, вновь выступивший на щеках.
— Или же ваши парни опять освободят только половину, как уже было в Москве и Беслане?
Министр затряс головой:
— Мы приложим все усилия. Тщательно спланируем штурм…
— И сможете взять санаторий без жертв?
— Нет, — выдохнул он. — Гарантировать этого я не могу.
— Понятно, — мрачно сказал я и вновь оглядел собравшихся. — Ещё предложения есть?
Все молчали.
— Сергей Владимирович, — обратился я к Власову, так и не проронившему пока ни слова. — Вашему ведомству придётся быстро и качественно поработать. Сумеете?
— Что нужно сделать? — спросил глава ФСБ.
— Я правильно понимаю, — спросил я у Китаева, — что все террористы покупали путёвки и были записаны по приезде как обычные отдыхающие?
Тот кивнул.
— Нам нужно выяснить их имена и фамилии. Достаньте списки всех, кто регистрировался в санатории, и вычлените среди них террористов. Сможете?
Власов снял очки и задумчиво потёр пальцами виски.
— Положим, списки мы найдём, — сказал он. — Но вот определить, кто там террорист, а кто — обычный отдыхающий, быстро не получится.
— Хорошо, — кивнул я, — принесите списки мне, я сделаю всё сам.
Власов вопросительно взглянул на меня. Я, не пускаясь в объяснения, сразу попытался очертить сроки:
— Часа вам хватит?
Глава ФСБ решительно замотал головой:
— Нет, за час никак не получится. Дайте нам хотя бы часа три-четыре.
— Хорошо, — я посмотрел на часы. — В восемь утра жду вас со списком у себя в кабинете.
Власов обернулся быстрее. Уже в половине восьмого он сидел у меня с факсовыми распечатками, изрисованными разноцветными маркерами.
— Повезло, — устало сказал он. — Санаторий входит в сеть здравниц, а там учёт компьютеризирован, и база всех постояльцев есть в головном офисе.