Я всё решу сама!
Шрифт:
— Я Бэрк, — сказал Мартин и встал.
— Пожалуйста, пойдемте со мной. Мистер Эрвин встретится с вами в комнате для совещаний.
Бэрк сидел в кожаном кресле и уже начинал терять терпение, когда раздался голос президента:
— Прошу прошения, что заставил вас ждать. Я не мог прервать разговор. — Джон Эрвин прошел мимо своей помощницы, сел и скрестил руки на груди.
— Кофе, джентльмены? — вежливо спросила женщина.
— Я по конфиденциальному делу, — резко сказал Мартин.
По
— У вас есть деньги, чтобы построить стадион для гольфа в любой точке земного шара. Вы выбрали именно Бушбрук по причинам, которые мне стали понятны недавно. Так вот, мы не хотим видеть вас в своем округе. В Бушбруке вашу компанию ненавидят и не остановятся ни перед чем, чтобы выкурить вас. Думаю, теперь вы убедились, что мы говорим серьезно.
Мартин вернулся к своему креслу и сел, дав понять Джону Эрвину, что теперь слово за ним.
Час спустя, когда дверь совещательной комнаты открылась и Мартин вышел в коридор, туда высыпал весь этаж. Служащие побросали свои дела и не сводили глаз с Бэрка, направлявшегося к лифту. Никто при этом не произнес ни слова.
Кэт напряженно вглядывалась в окошко, за которым виднелась больничная автостоянка, а дальше — лабиринт домов и улиц.
Таня тем временем выговаривала подруге:
— Зеленый — явно не твой цвет. В этом больничном халате ты черт знает на кого похожа. Надень хотя бы мой красный свитер.
— Думаю, что сейчас и свитер мне не поможет, — улыбнулась Кэт.
Таня сладко потянулась и перекинула ноги через подлокотник кресла.
— В этой больнице такая духота… Здесь, наверное, кишат микробы. Я прямо чувствую, как они меня облепили, — и, передернув плечами, сделала вид, будто стряхивает с рук невидимые бациллы.
— Доктора Тула вызывают в реанимационную. Доктора Тула в реанимационную, — громко объявили по внутренней связи.
— Черт, это же мой врач. Он должен был выписать меня еще утром! — жалобно сказала Кэт. — Я не могу ждать целый день. Мне нужно заехать домой и подготовиться к совещанию. Не пойду же я к Джону Эрвину и его людям в джинсах и свитере!
— Тебя что, привязали к кровати? — осведомилась Таня.
— Брось ты свои глупости! — напустилась на нее Кэти. — Никто меня здесь не держит!
— Тогда топай отсюда. Поверь мне, счета за лечение можно не дожидаться. Пришлют по почте.
Кэти-Линн смотрела на Таню, гадая, шутит та или серьезно советует ей удрать без осмотра врача.
— Нет, это не по мне, — наконец сказала она.
Таня провела пальцами по своим рыжеватым волосам.
— Ну что ж, сиди здесь и кисни, дожидаясь своего дока. Или… — выразительно подчеркнула она, — бери ноги
Кэт бросилась к шкафу, вынула оттуда свою одежду и побежала в ванную.
— Посторожи дверь, а я подготовлюсь к побегу, — улыбнулась она.
— Ты ничего не сказала про мое последнее изобретение! — крикнула ей Таня. — Разве ты не заметила, что я покрасилась под цвет палой листвы? Мне нравится соответствовать окружению. Я следую твоему примеру и пытаюсь полюбить природу!
— Знаешь, сейчас у меня голова занята совсем другим, — созналась Кэт.
— Ну да, втрескалась в своего Мартина Барта, а до остальных тебе дела нет.
— Он Бэрк, а не Барт. Этот человек спас мне жизнь, а ты не можешь запомнить, как его зовут, — сердито проговорила Кэт.
— Тебя уж и подразнить нельзя. — Таня встала и подошла к столику с остатками завтрака. — Хорошо хоть кормили три раза в день…
Кэти-Линн отодвинула поднос подальше от Тани и заявила не без озорства в голосе:
— Не делай вид, голубушка, что умираешь с голоду. Лучше скажи, ты отвезешь меня домой? Подозреваю, что моя машина все еще в Бушбруке.
— Домой я тебя отвезу, а за свою тачку можешь не тревожиться. Твой хахаль попросил одного из своих дружков отогнать машину в город. Сегодня утром я видела ее у офиса. Стоит себе как миленькая на автостоянке, а на переднем сиденье лежит любовная записка.
— И что там написано? — взволнованно спросила Кэти-Линн.
— Ты мой босс. Я не читаю твои личные письма. А кроме того, как я попаду в твою машину?
— Так же, как вы с Тимом попали в нее в канун Дня Всех Святых, когда весь салон из мелкого хулиганства засыпали рисом «Криспи», — напомнила Кэт. — Так что давай выкладывай!
— Сказать по правде, записка так себе. Там было написано только то, что он все еще ждет тебя. — Таня внимательно взглянула на подругу. — Ты знаешь, что это значит?
Расчесывая свои золотые кудри, Кэт почувствовала, что кровь бросилась ей в лицо.
— Думаю, что да, — лаконично ответила она.
— Вот оно что… — прошептала потрясенная Таня. — Значит, мы с тобой расстаемся?
В этих словах звучала такая грусть, что у Кэти-Линн дрогнул голос.
— Ты всегда будешь моей лучшей подругой. Я никогда не забуду, как плакалась тебе в жилетку.
— Теперь все будет по-другому…
Кэти-Линн подошла и крепко обняла девушку.
— На то оно и будущее, чтобы отличаться от настоящего. И отличаться в лучшую сторону. Думаю, я заслужила это, правда?
Они молча обнялись.
Таня первой нарушила молчание.
— Зато теперь можно смело сказать, что ты любишь его.
— Да уж…
— Тогда почему он слинял отсюда на следующее утро, даже не попрощавшись.