Я все нашел...
Шрифт:
С опозданием заметив, что молчание затянулось, Одри прервала свои размышления и подняла глаза. Зрачки ее расширились от ужаса, а сердце бешено заколотилось, когда она увидела, что лицо босса искажено недовольством, а сам он бесшумно кругами ходит вокруг нее, сверля глазами.
— Что-то не так? — сбитая с толку столь странным поведением, выдавила из себя Одри.
— Что тут может быть так? — Он еще больше помрачнел, и Одри втянула голову в плечи. — Выпрямись… перестань горбиться! — тут же приказал он.
Покраснев,
— Помнишь ли ты условия подписанного тобой контракта о приеме на работу?
Одри напрягла память, но затем виновато покачала головой. За один день ей пришлось заполнить и подписать бесчисленное количество форм.
— Ты не потрудилась изучить контракт, — скривив губы, сделал заключение Филипп.
— Мне так была нужна работа… я подписала бы что угодно.
— Но если бы ты прочитала, то знала бы: наличие долгов — повод для немедленного увольнения.
Побледнев, Одри в ужасе уставилась на босса. Филипп, подобно акуле, заметившей добычу и готовящуюся к последнему броску, смотрел на нее, затем молча протянул лист бумаги, который Одри взяла дрожащей рукой. Сердце ее ушло в пятки, она судорожно хватала ртом воздух: перед глазами плыли те же имена и суммы, что преследовали ее ежечасно, и от этого все переворачивалось внутри.
— Служба безопасности в ходе регулярной проверки всех служащих банка выявила это сегодня утром, — невозмутимо сообщил Филипп.
— Вы меня увольняете, — пошатнувшись, высказала догадку Одри.
Резким движением Филипп схватил стул и поставил его рядом с девушкой.
— Присядьте, мисс Флетчер.
Одри без сил опустилась на сиденье. Она ждала неминуемых расспросов, каким образом занимающая столь малозаметное положение служащая банка ухитрилась наделать долгов, выражающихся ошеломляющими цифрами. Одри с готовностью объяснила бы, как в результате череды недоразумений, а вовсе не по ее вине возникла подобная ситуация.
— У меня нет ни малейшего желания выслушивать слезливую историю, — вновь присев на край письменного стола и расслабив мышцы своего сильного поджарого тела, предостерег ее Филипп.
— Но я хочу объяснить…
— Нет необходимости. Подобного рода долги сами за себя говорят. У тебя замашки особы, предпочитающей жить не по средствам и устраивать праздники…
Сжавшись от сознания того, что ему известно все об этих числящихся за ней постыдных долгах и о ее не менее постыдной неспособности оплатить их, Одри вновь попыталась объясниться:
— Нет, мистер Мэлори. Я…
— Если ты еще раз прервешь меня, то помощи от меня не жди, — ледяным тоном оборвал ее Филипп.
Не до конца поняв смысл сказанного, Одри, недоуменно уставившись на него, воскликнула:
— Помощи?!
— Я готов предложить тебе другую работу. В полном замешательстве Одри
— Если ты возьмешься сыграть отводимую тебе роль, она потребует от тебя полной отдачи.
Окончательно сбитая с толку, но готовая ухватиться за малейшую возможность сохранить работу, подобно тому, как утопающий хватается за соломинку, Одри яростно закивала.
— Я не боюсь трудной работы, мистер Мэлори.
Очевидно, он клонит к тому, чтобы понизить меня в должности. Хотя куда уж ниже? Одри терялась в догадках. Пошлет мыть полы?
Филипп с улыбкой посмотрел на нее.
— У тебя не та ситуация, чтобы отвергать мое предложение.
— Я знаю, — униженно согласилась Одри, вздрогнув от мысли, что всегда испытывала неприязнь к этому человеку.
Очевидно, она заблуждалась относительно характера Филиппа Мэлори. У него есть законное право уволить ее, но он, похоже, не прочь предоставить ей шанс. И пусть это означает, что придется мыть полы, ей следует от всего сердца поблагодарить его и согласиться.
— Максимилиану стало хуже.
Одри, приведенная в еще большее замешательство резкой сменой темы разговора, пробормотала:
— Судя по тому, что он писал, он еще не вполне оправился от приступов боли в груди, мучивших его весной.
Филипп помрачнел.
— Сердце его слабеет с каждым днем.
Эта новость стала последней каплей, переполнившей чашу выпавших на долю Одри неприятностей. Слезы покатились из глаз, и она полезла в карман за платком. Но ужасное известие о болезни Максимилиана прояснило причины столь необычного для Филиппа Мэлори долготерпения и его явное желание оставить ее в банке, пусть и в другом качестве.
Возможно, он не одобряет моих действий, возможно, ему не по душе моя дружба с Максимилианом Чезлвитом, но он с уважением относится к привязанности своего крестного отца ко мне. Видимо поэтому он и не собирается вышвырнуть меня.
— Максимилиану в его возрасте не приходится рассчитывать на долгую жизнь, — заметил Филипп, всем своим видом давая понять, что ее слезы ничего, кроме раздражения, у него не вызывают.
Постаравшись взять себя в руки, Одри высморкалась и несколько раз глубоко вздохнула.
— Он приедет в Лондон этим летом?
— Сомневаюсь.
Выходит, я больше никогда не увижу Максимилиана, с ужасом и болью думала Одри. Мои отчаянные попытки расплатиться с долгами Стеллы делают поездку во Францию столь же нереальной, как полет на Луну.
— Но ближе к делу, — с явным нетерпением произнес Филипп. — Мне требуется от тебя услуга, а взамен я готов расплатиться с твоими долгами.
— Расплатиться с долгами… услуга… — недоуменно повторила Одри, изумляясь предложению босса выплатить долги по ненавистным ей счетам. Услуга? Что за услуга? Каким образом, сохранив работу в его коммерческом банке, я смогу оказать какую-то услугу Филиппу Мэлори?