Я все нашел...
Шрифт:
В дальнем конце огромного помещения она заметила Филиппа, расположившегося около тренажера, похожего на орудие пытки. Он беседовал с какой-то блондинкой, на которой было значительно меньше одежды, чем обычно на Одри, когда она отправлялась спать. Видимо, это и есть Дайана Гроув. Короткая майка едва прикрывала прекрасной формы грудь, плотно облегающие шорты подчеркивали изящество бедер. Загорелая кожа обнаженных участков ее тела выглядела невероятно гладкой и шелковистой.
О нет, почему эта женщина должна выглядеть столь обольстительно?! — задавалась вопросом Одри,
Одетый в дорогой костюм, подчеркивающий его властный вид, Филипп Мэлори, даже не повернув головы, произнес:
— Подойди-ка сюда, Одри. Дайана оказала нам неоценимую услугу, согласившись уделить свое внимание, как только я ее об этом попросил.
Изящная блондинка начала критически разглядывать направившуюся к ней Одри, которая немедленно покраснела и стиснула зубы. Филипп не хуже балетного премьера сделал грациозный пируэт и повернулся к ней. Заметив, в каком виде явилась Одри, он нахмурился, в его темных, глубоко посаженных глазах мелькнула злость.
— Ты что, не могла найти ничего более приличного из одежды?
— В более легком наряде Одри, видимо, чувствует себя не слишком уверенной. Я с подобным уже не раз сталкивалась, — вмешалась Дайана. — К счастью, диета и физические упражнения способны творить чудеса.
— Послушайте, — рассердилась Одри, — я вовсе не неодушевленный предмет, который вы можете обсуждать…
— Я пошлю кого-нибудь за более подходящей экипировкой для тебя, — оборвал ее Филипп и направился к выходу.
Под холодным оценивающим взглядом голубых глаз Дайаны у Одри все перевернулось внутри от страха. Не отдавая себе отчета, девушка бросилась вслед за Филиппом — ей вдруг показалось, что он единственная ее опора.
— Филипп!
Он обернулся, в его глазах застыло нетерпение.
— Филипп, с этой женщиной что-то неладное, — умоляюще зашептала Одри. — Если она стоит боком, то толщина ее тела составляет не более шести дюймов! Я не знаю ни одного человека, кто бы при такой худобе оставался живым… и по сравнению с ней я, конечно, выгляжу ужасно, но что мне делать, раз уж я такой уродилась?!
Филипп тряхнул головой и расхохотался.
— Это вовсе не смешно, — в отчаянии прошипела Одри. — Когда вы говорили о работе, требующей полной отдачи, то не упомянули, что лишите меня еды и отдадите на растерзание какой-то садистке. Вы видели, как она на меня смотрит? Так, словно я размером со слона, и она только и ждет, чтобы освежевать меня.
Филипп с трудом успокоился, хотя веселые огоньки все еще плясали в его темных глазах, и пробормотал:
— Уговор есть уговор, Одри. Дайана очень хороший тренер, уж поверь.
— Я хочу есть, — упрямо пробубнила Одри, уткнувшись глазами в пол.
— Крепись. Без труда не вытащишь и рыбку из пруда, — без тени сострадания ответил Филипп.
— Вы хоть представляете, что такое диета?
— Я слишком дисциплинирован, чтобы потакать своим прихотям.
Одри решила, что окажется в большей безопасности, если станет рассматривать пол, и с трудом оторвала взгляд от красивого лица Филиппа.
— Не
Одри нехотя подняла глаза, и суровое выражение лица Филиппа немного смягчилось.
— Но это лишь одна из бесящих меня твоих привычек, — проворчал он.
— А как вы объяснили мисс Гроув, зачем пригласили ее ко мне?
В его глазах мелькнуло удивление.
— Я ни перед кем не отчитываюсь в своих действиях. С какой стати мне делать исключение для мисс Гроув?
Вот он, основополагающий принцип жизни Филиппа Мэлори, отметила про себя Одри. Он столь независим, что ему незачем держать отчет по поводу своих личных дел. Наверняка он без тени смущения осадил бы любого, посмевшего проявить любопытство.
— Одри, пожалуй, пора начинать, — раздался голос Дайаны Гроув. — И начнем мы с взвешивания.
Одри тихо застонала: в последний раз она вставала на весы в шестнадцать лет и с тех пор испытывала перед ними затаенный страх.
— До завтра, — сказала Дайана.
Одри, лежащая ничком на мате, попыталась кивнуть в ответ, но это потребовало усилий, и она оставила бесплодные попытки. Хотя в конце концов ей все же придется подняться и пойти… или поползти на четвереньках. Она так измотана, что сил на соблюдение правил приличия у нее не осталось.
— Ты в неважной форме, — на прощание сообщила Одри ее мучительница. — Но я показала тебе, что от тебя требуется, и теперь ты сможешь ежедневно проделывать необходимые упражнения.
Ежедневно! Одри с трудом сдержала стон и выдавила из себя улыбку. Пусть Дайана сурова, безжалостна и у нее отсутствует чувство юмора, но она проделывала все упражнения наравне с ней, добиваясь от Одри безупречного их выполнения. Откуда у человека только силы берутся?
Оставшись одна, Одри начала погружаться в дрему. Послышавшийся звук шагов вывел ее из оцепенения. Приподняв голову, она увидела перед собой до блеска начищенные ботинки Селдена.
— Куда прикажете подать ваш обед? — осведомился дворецкий.
— Можно прямо сюда.
На полу перед ней оказался поднос. На тарелке кучкой лежали несколько листьев салата, мелко нарезанные кусочки овощей и веточки зелени.
— Я не люблю салат. — Одри виновато улыбнулась.
— Это очистительная диета. Ближе к полудню вам положен целый грейпфрут.
Превозмогая отвращение, Одри принялась жевать веточку сельдерея.
— Я люблю пищу, где много крахмала: мясо, макароны с сыром, шоколадный торт, — мечтательно перечисляла она, и рот ее при этом наполнялся слюной.
В поле зрения Одри внезапно возникла еще одна пара обуви. Дорогие кожаные туфли, изготовленные на заказ. Филипп!
— Но хитрить тебе не разрешается, — сказал он.
— Я думала, что вы в банке…
— Данный проект я намерен контролировать лично. Не успела Дайана уйти, а ты уже бездельничаешь, словно у тебя отпуск.
— Я так ослабла, что и пошевелиться не могу, — вырвалось у Одри.
Филипп присел перед ней на корточки, и его суровый взгляд встретился с несчастными глазами девушки.