Я в любовь нашу верю...

Selia Meddocs

— О, какой неприятный сюрприз! — мужчина подскочил на ноги и уставился куда-то поверх плеча Сейлор Юпитер, а затем вновь их взгляды скрестились, точно две шпаги. — А у страдалицы Макото есть, оказывается, секрет. Кто же ты такая?

— Не время обмениваться любезностями, — процедила воин, наклоняясь чуть вперед.

Из ее диадемы появилась тонкая антенна с металлическим шариком на конце, и воздух вокруг затрещал и накалился, концентрируясь на шарике антенны.

– Дух грома! В бой!!!

Шаровая молния вырвалась из магического проводника, и в тот же миг

Сейлор Юпитер услышала звон разбитого стекла, почувствовала, как некоторые осколки больно впиваются в ее спину; в тот же миг страшный удар сбил ее с ног, и Кино больно приложилась лбом о кафельный пол студии. Мако даже не успела увидеть, куда попала ее молния, но почувствовала вибрацию силового поля, и дикий крик юмы звоном отозвался в ушах.

С трудом приподнявшись на руках, девушка сквозь шум в голове и кровь, заливающую глаза успела отметить, как исказилось в ярости лицо Джедайта. Сейлор Юпитер перевела взгляд на дымящуюся кучу пепла позади себя и сразу все поняла.

Когда она атаковала демона Духом Грома, мужчина создал одним взмахом руки вокруг себя силовое поле. Шаровая молния, выпущенная воином в матроске, по задумке Джедайта должна была ударить по девушке рикошетом. Однако все испортила Фурау, которая бросилась хозяину на подмогу, разбив стекло между смежными комнатами. Юма напала на Макото сзади и девушка, не ожидая такого маневра, упала от удара Фурау на пол. Просвистев над головой поверженной Сейлор Юпитер, многовольтный заряд попал прямо в грудь юмы, обращая ту в безжизненный серый пепел.

— Ты заплатишь за это! — прорычал демон и угрожающе двинулся в сторону только что поднявшейся на ноги девушки в зеленом сейлор фуку.

— Посмотрим! — непокорно тряхнула головой Мако, вытирая кончиками пальцев подсохшую кровь со лба и бровей.

Пришла пора сразиться один на один.

Что Мамору и нравилось в этом кабинете, так это стойких запах сандалового дерева. Его ноздри трепетали, когда он раз за разом вдыхал этот богатый благородный аромат. С каждым вдохом его голова приятно кружилась, а тело становилось легким и невесомым, словно перышко. Уходили все тревоги. Кроме той, что привела его в этот кабинет психоаналитика.

В этом небольшом уютном помещении, выкрашенном в цвет папоротника, даже мысли текли легче. Казалось, что ты находишься в кабинете доброго волшебника, что обязательно сможет тебе помочь. Каждая деталь интерьера была подобрана в соответствии с цветовой гаммой стен — кушетка, кресла, ковер на полу, даже ваза с цветами — все было успокаивающего зеленого оттенка. Более мелкие детали были белыми, но даже в сочетании с окружающей зеленью этот холодный цвет выглядел теплее. Над кушеткой, заваленной мягкими подушками с растительным орнаментом висели аккуратные рамочки с засушенными листьями разнообразных растений. Каждый экземпляр был подписан на латыни чьей-то педантичной рукой. И даже это создавало какую-то свою, особую атмосферу. Словно здесь навеки застыл в своем травяном разнообразии кусочек леса.

Последний раз он был

здесь больше десяти лет назад, когда проходил курс лечения после смерти родителей. С тех пор здесь ничего не изменилось, и Мамору было приятно это осознавать. Хоть где-то была стабильность. Хоть здесь время не бежало вперед, а застывало подобно водам искусственного пруда в цветочном саду. Даже психоаналитик, невысокий, но подтянутый седовласый мужчина с пышными усами, казалось, остался таким же, не постарев за все эти годы.

— Ты готов говорить? — раздался его мягкий голос.

Чиба вздрогнул и приоткрыл глаза. Да, мистеру Санада он мог доверять. Все, что он некогда рассказывал здесь, так и осталось в этих стенах. Значит, психоаналитик сможет помочь ему и на этот раз. Все тайны он унесет с собой, ни одна живая душа не узнает о его странной исповеди.

Мамору вздохнул и начал свое повествование. Заскрипело перо — мистер Санада предпочитал действовать по старинке, используя в работе пожелтевшие листы бумаги и перья. Это был его метод, и он несомненно действовал.

— В последнее время я замечаю за собой странные вещи. Во мне словно уживаются два разных человека. Знаете фильм „Доктор Джекилл и мистер Хайд“? Так вот, моя ситуация очень похожа. Я не могу сказать, что вторая моя половина действует во зло — скорее, наоборот. Но происходит вот что… В одно мгновение я нахожусь в постели или на каком-то мероприятии, среди толпы, а в другой момент меня начинает колотить нервная дрожь, голова раскалывается на части от невыносимой боли, и после этого мое сознание словно отключается. А когда я прихожу в себя, то оказываюсь далеко от того места, где был в последний раз. То посреди ночной улицы, то на парковке возле гостиницы… А в последний раз я оказался на стоянке заброшенных автомобилей. О том, что я делал в тот отрезок времени — никаких предположений. Просто выпадал из жизни и все. Даже на одежде никаких следов не оставалось. Я боюсь, что это повторится снова.

— Кгм, — откашлялся психоаналитик, — а был ли кто свидетелем ваших исчезновений?

— Первый раз я исчез из постели своей девушки. Но, судя по ее словам, она видела лишь то, как я перепрыгивал через балконное ограждение и спрыгивал вниз. При этом я был в плаще, как она утверждает. Хотя потом я очнулся на улице, в одном исподнем. Мне страшно, доктор Санада, — Мамору поднялся с места и посмотрел на мужчину. — Я боюсь навредить ей своими выходками. Прошу, помогите мне! Я не знаю, что происходит.

— Вы рассказывали своей девушке о ваших превращениях? — психоаналитик взглянул на Чибу поверх очков.

— Да. По крайней мере, самый первый случай. И то, она вынудила меня рассказать.

Мамору сжал пальцы в замок, задумчиво уставившись в пол.

— А все последующие разы? Сколько приступов у вас было?

Парень задумался, а затем неуверенно ответил:

— Около трех. Самое время, чтобы бить тревогу, верно?

— Все верно.

Доктор Санада покусал кончик пера и, сделав еще пометку на своих листах, поинтересовался: