Я в любовь нашу верю...
Шрифт:
На смену белым диванчикам пришли мягкие, обитые леопардовой тканью кресла с полукруглыми спинками. Мебельная композиция образовывала своеобразный цветок — четыре кресла-лепестка и столик-серединка. Таких «цветочков» Айно насчитала больше двенадцати. По периметру зала установили широкие приземистые диванчики терракотового цвета. Они тонули в густом полумраке, изредка разбавляемом лучами прожекторов — лучшего места для отдыха влюбленных парочек не найти.
— Немного шокирует, правда? — обратился к Минако бармен, протирая бокал. Появление девушки не осталось для него незамеченным, и мужчина некоторое время наблюдал за реакцией красавицы-певицы на смену имиджа заведения, пытливо изучая смену эмоций на ее бледном в искусственном свете софитов
Девушка обескураженно кивнула.
— Эта Рита явно в ударе, — продолжил мужчина, которого, кажется, звали Такуми. — Изменить так много в планировке клуба всего за день — шутка ли!
Айно снова кивнула.
— Кстати говоря, она спрашивала о тебе, — с многозначительным видом добавил бармен, наклонившись к девушке.
— Неужели? — удивленно вскинула брови Минако.
— Да. Интересовалась, не явилась ли на работу местная звезда Айно. Причем ее слова так и сочились сарказмом.
Айно пожала плечами, неопределенно хмыкнув:
— Даже не знаю, чем я ей не угодила. Ну и ладно! — беззаботно рассмеялась Минако, махнув рукой. — Раз уж так сложились обстоятельства, придется работать с этой стервой. А уйти отсюда я всегда успею, не так ли?
Такуми не мог не согласиться, и Айно, взяв на вооружение собственные слова, развернулась и направилась к своей гримерной, являя всем, кто попадался ей на пути, образец неувядающего оптимизма и достоинства.
«Хвала небесам, хоть здесь все осталось по-прежнему!» — подумала Минако, оказавшись в гримерной. Подобно ей могли чувствовать себя матросы корабля, входящего в родную бухту после семидневного шторма. Все вещи остались на своих местах, в воздухе витал привычный аромат пудры и духов, и Айно на миг показалось, что увиденное в зале ей всего лишь пригрезилось.
Девушка повесила чехол с платьем на ширму и расстегнула его. Перед ней в свете настенных светильников заблестело мини-платье, сплошь расшитое золотистыми пайетками — ни дать не взять чешуя золотой рыбки, готовой исполнить все желания. У Минако руки так и зачесались надеть его, и девушка принялась стаскивать с себя одежду, в которой проходила весь день.
Айно стояла посреди комнаты в одном белье, когда дверь внезапно распахнулась, несмотря на предусмотрительно повешенную снаружи табличку с красноречивыми словами «Не входить!» С недавних пор механизм замка стал заедать, и буквально вчера рабочий вырезал его, не успев заменить новым. Вместо этого была временно повешена та самая табличка, и для внезапного посетителя, — точнее, посетительницы, — она явно не стала достойной преградой.
Минако едва успела шмыгнуть за ширму, не без возмущения глядя на спортивного вида особу, что бесцеремонно ворвалась в ее гримерную. Это была невысокая, но хорошо сложенная девушка, чьи рыжие волосы были завязаны в два низких хвостика. Косая челка практически полностью закрывала левый глаз, и незнакомка постоянно вскидывала голову, чтобы отбросить ее. Девушка была одета в броский, но удобный спортивный костюм фиолетового цвета, что выгодно контрастировал с яркой рыжиной волос.
Захлопнув дверь, особа поставила внушительных размеров сумку на пол и насмешливо воззрилась на Минако, что с возмущенным видом выглядывала из-за ширмы.
— На табличке было четко написало: «Не входить!», — сдержанно произнесла Айно, схватив платье и вновь юркнув в укрытие.
Девушка хмыкнула и, перекатив во рту жвачку, без тени смущения ответила вопросом на вопрос:
— И что?
Минако опешила от подобной наглости:
— В таких случаях считается, что помещение уже занято, — доходчиво, точно для глупого ребенка, пояснила она, проглотив раздражение, но незнакомка лишь хохотнула, склоняясь над своей сумкой.
— Ха! Хочешь сказать, что я обнаженки ни разу не видела? Чего стесняться? Все мы одинаково скроены, — подмигнула она и расстегнула молнию на своем спортивном костюме. — К тому же, мисс Флюо сама указала мне на эту гримерную. И, раз уж комната оказалась занята — что ж, придется
Имя новой хозяйки заведения наждаком прошлось по нервам Айно, и она нервно повела плечами. Быстро скользнув в платье и застегнув молнию, Минако вышла из-за ширмы и села на диванчик, не без любопытства уставившись на нежданную гостью, что деловито переодевалась, очевидно, готовясь к выступлению. Без стеснения скинув спортивный костюм, она облачилась в топ и шортики синего цвета, сшитые из переливающегося на свету материала и распустила волосы, встряхнув волнистой рыжей гривой.
У Айно возникли кое-какие догадки насчет личности ее вынужденной соседки, и она не преминула спросить:
— Вы, должно быть, Юшико Ито?
— Бинго! — щелкнула пальцами девушка. — Она самая.
Минако довольно улыбнулась. Так вот какая она — она из лучших танцовщиц стриптиза в Японии! Выяснив, кем является ее внезапная соседка, Айно, немного поколебавшись, все же решила завести разговор с Юшико — не каждый ведь день выпадает шанс пообщаться с представительницей такой оригинальной профессии.
— А можно поинтересоваться? — осторожно начала девушка, прощупывая почву. Мисс Ито с первых мгновений знакомства показалась ей весьма эксцентричной особой, так что Минако не знала, как та отреагирует на ее попытку завязать непринужденную беседу.
— Валяй, — беззлобно ответила Юшико, причесываясь. — Скорей всего, ты задашь вопрос об особенностях моей деятельности. Угадала? — танцовщица повернулась к Айно, выжидающе вскинув бровь.
— Верно, — хихикнула Минако, прикрыв ладонью рот. — Вы весьма проницательны.
— Всего лишь дело привычки, — бросила мисс Ито, вновь поворачиваясь к зеркалу. — Я уже порядком устала слушать разговоры о своем далеко не примерном поведении и ловить недвусмысленные намеки от всяких похотливых самцов, — она яростно встряхнула тюбик с лайнером. — Равно как и устала объяснять разницу между пол дэнсом и стриптизом.
Айно открыла было рот, чтобы задать массу вопросов на столь деликатную тему, но обескуражено замолчала. Юшико уловила ее слегка растерянный взгляд через зеркало и снисходительно улыбнулась:
— Ладно, так и быть — расскажу, — сказала она и, продолжая наносить макияж, пустилась в пространные разъяснения. — Почему-то у простых обывателей пол дэнс ассоциируется со стриптизом. Не буду врать — отчасти так оно и есть. Только вот есть одна загвоздка: в танце на шесте столько акробатических элементов, что его невольно приравнивают к новому виду спорта и устраивают целые конкурсы, где танцовщицы не столько соревнуются, сколько показывают свое мастерство. Это со стороны все выглядит легко и красиво, а на самом же деле — это тяжкий труд и годы упорных тренировок. Гибкость, пластичность и сильные руки — вот чем должна обладать танцовщица, если она хочет добиться успеха! — Ито замолчала и присела рядом с Минако, положив руки на колени. — Никогда не забуду свое первое занятие… Тренеры устроили нам тогда экспресс-курс растяжки. Знаешь такое упражнение — «бабочка»? Вот, представим, сидишь ты на полу, а твои ноги, согнутые в коленях и разведенные в стороны, с силой прижимают к земле. Кажется, что мышцы не выдержат и вот-вот порвутся — боль невыносимая. Многие только после этой растяжки со слезами уползали с занятий, угрожая затаскать мастеров по судам, и больше не возвращались. Но позже, когда нас подвели к шесту и попросили повиснуть на одной ноге вниз головой, не держась руками за пилон… — Юшико вздрогнула и вздохнула. — В общем, я едва не содрала себе кожу на внутренней стороне бедер — она ведь там довольно нежная. Были и падения, и растяжения, и синяки, зато сейчас, оглядываясь назад, я ни о чем не жалею. Все лишения стоят осознания, что тобой восторгаются, что на тебя смотрят десятки, сотни глаз; что твое тело совершенно и что его хотят. Вот так вот, — девушка с победой уставилась на Минако и, хлопнув себя по коленям, вернулась к зеркалу, дабы нанести завершающие штрихи макияжа.